У современной русскоязычной популярной музыки много проблем, но основная — в том, что внушительную её часть невозможно слушать, если дать себе труд разобрать текст. Часто он сумбурен, безграмотен, антипоэтичен и просто плохо написан. Сложно вспомнить, когда в последний раз становился популярным исполнитель, чьи стихи были бы хороши сами по себе, в отрыве от музыки и голоса. Мы не будем говорить о давно признанных коллективах и поэтах в музыке, которые завоевали свой авторитет десятилетия назад и по-прежнему радуют нас своими песнями: ясно, что тексты Юрия Шевчука, Сергея Калугина, Глеба Самойлова, Земфиры, Бориса Гребенщикова и многих других давно стали общепризнанным фактом нашей культуры, не менее значимым, чем весь корпус классической русской поэзии.

Отчасти традицию текстоцентричности в русской музыке продолжают рэп-исполнители. Яркими поэтами в этом жанре являются Мирон Фёдоров и Иван Алексеев, более известные как Oxxxymiron и Noize MC соответственно (оба признаны иноагентами), но о них сказано и написано уже многое, поэтому сегодня речь пойдёт не о них.

Мы уже посетовали на то, как сложно выделить молодую кровь в музыкальной поэзии, но ещё сложнее будет проделать это в отношении фолк-рока: первыми в голову придут «Мельница» и Пелагея, после некоторых умственных усилий — «Король и Шут», отчасти «Пикник», быть может… На этом у большинства ассоциативный ряд иссякнет. Возможно, кто-то воскликнет: «Что вы, а как же Канцлер Ги, Йовин, Тэм, Лора Бочарова, Екатерина Болдырева?». И пока вы с недоумением смотрите на эти загадочные имена, поясним: это исполнители «широко известные в узких кругах», то есть в среде ролевиков, толкиенистов, реконструкторов и просто любителей фэнтезийных миров. Чаще всего песни этих авторов записаны в кустарных условиях, исполнители могут быть наделены самыми разными вокальными данными, а музыкальная составляющая нередко оставляет желать лучшего. Популярными среди соответствующей аудитории эти песни становятся именно благодаря текстам. Такие песни, как правило, написаны по мотивам известных книг в жанре фэнтэзи — «Отблесков Этерны» В. Камши, Легендариума Толкиена, «Саги о Ведьмаке и Ведьмачке» А. Сапковского. Источников вдохновения может быть множество, в том числе нельзя игнорировать и просто легенды разных народов.

Судьба менестреля (так в ролевых сообществах называют поэтов-песенников), возможно, ждала бы и молодую певицу из Якутска, Анжелу Жиркову, которая, как и заведено в цеху менестрелей, самостоятельно пишет и музыку, и стихи для своих песен. Подобно многим артистам, певица больше известна под псевдонимом Green Apelsin. Она обрела популярность благодаря социальной сети TikTok, где громко заявила о себе, попав «реки», то есть рекомендации.  Именно так стала она известнее большинства своих старших коллег по жанру. Как же такое случилось? Конечно, здесь и технические причины, и доля удачи, но мы не будем разбираться в хитросплетениях алгоритмов соцсетей, а попробуем понять, что же отличает Green Apelsin от десятков, а может, и сотен подобных исполнителей.

Тексты Green Apelsin, по первому впечатлению, не привязаны ни к какому фандому — то есть известному первоисточнику — в них не упоминаются конкретные персонажи чужих вселенных, не описываются сюжеты из них же. То есть для того, чтобы понять текст песни, не нужно никакой подготовки: слушатель может просто включить музыку и наслаждаться прекрасным голосом певицы и историей, которую ему рассказывают. Это выгодно отличает творчество Green Apelsin от, к примеру, Канцлера Ги: неподготовленный слушатель быстро запутается в именах упоминаемых героев и реалиях мира «Отблесков Этерны», а потом или переключит плеер, или пойдёт читать книгу на много томов. Может показаться, что этот факт делает песни Green Apelsin полностью оригинальными, но это не совсем так: самые прослушиваемые из них базируются на растиражированных мотивах поп-культуры, и поэтому обращены к чрезвычайно широкой аудитории.

«Проклятие русалки» — песня из первого альбома Green Apelsin под названием «Северный ветер», который вышел в 2021 году. Она повествует о девушке, сбежавшей из-под венца и, по несчастью, оказавшейся у пиратов. Пиратская тема стала любимой у многих зрителей, читателей и слушателей благодаря кинофраншизе «Пираты Карибского моря» и последовавшим за ней продуктам — сериалу «Чёрные паруса», видеоигре «Assassin’s Creed IV: Black Flag», интерактивной новелле «Паруса в тумане». Поистине многочисленная фанбаза этих произведений и есть целевая аудитория песни «Проклятие русалки». Однако было бы глупо и несправедливо обвинить песню в паразитировании на популярной тематике: во-первых, образ лирической героини в песне Green Apelsin обнаруживает следы влияния как западноевропейской, так и восточнославянской традиций, что создаёт диалог культур. Во-вторых, поэтическая техника Green Apelsin, по сравнению с творчеством её коллег по жанру, кажется высокой и достаточно оригинальной: почти во всех текстах, в том числе в «Проклятии русалки», используются внутренние рифмы, причём, не только глагольные, свойственные многим песням («По вине судьбы жестокой в судно с чёрным флагом / Взгляд бросая одинокий, пробралась к пиратам»).

Сходным образом построена и другая известная песня артистки — «Охота на лисицу», вышедшая в том же альбоме, что и «Проклятие русалки». В её основе лежит популярный образ из японской культуры, представленной в массовом сознании через аниме и мангу, — загадочная кицунэ, лиса-оборотень. Как и во всех песнях Green Apelsin, текст полон ярких, но простых образов: «далеко, в той стране, где всходит солнце», «зубы крепче, чем металл», «сведут с ума, дорожкой в гроб ведут ресницы», — и все они направлены на стилизацию, попытку воссоздать средневековую Японию в воображении слушателя.

Сюжеты этих двух песен тоже очень схожи: в основе обоих лежит мотив женской мести за страдания, которые причинили мужчины. В первом случае это насилие, во втором — предательство. Прекрасный экзотический антураж, колоритная лирическая героиня, обуянная страстями, и ужасный финал — всё это, наряду с фольклорными мотивами, классические приметы баллады. Поэтому мы не можем не вспомнить Жуковского, чьему творчеству, осознанно или нет, наследует Green Apelsin. Под фольклорной формой песен спрятано осмысление проблем во взаимоотношениях полов как на личном, эмоциональном, так и на социальном уровне. Вне зависимости от отношения к данному вопросу, отметим, что Green Apelsin — талантливая молодая поэтесса и певица фолк-рока, чьё творчество выходит за рамки поп-культуры и текстоориентированных песен и, безусловно, заслуживает внимания.

декабрь 2022

Сообщение Северная русалка в «реках» TikTok появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

Главным предметом интереса Васильевой является современная русская и русскоязычная проза, но критиков и обозревателей, специализирующихся на этой теме, много. Чем же отличается Васильева?

В первую очередь, лёгким, элегантным слогом, чья выразительность подчас догоняет и даже перегоняет собственно литературные произведения, попавшие под пристальный взгляд критика. Это впечатление складывается из ненавязчивого юмора, глубокого погружения в анализируемый текст, точного и меткого соотнесения его с окружающей нас реальностью, искренности в метатексте вокруг и внутри статьи. Приёмы сторителлинга, которые использует Васильева, помогают ей легко и увлекательно приоткрыть тайны внутренней кухни критики. Мне всегда интересно читать, как автор работает над своим текстом, чем его обогащает. Такие заметки дают установку на подлинность, создают атмосферу настоящего дружеского диалога, подсказывают, что прочитать на выходных, и дают представление о современной литературе в целом.

Обаятельным мне кажется редкое, и потому особенно ценное в наше время умение Васильевой признать ограниченность своей компетенции, смелость читать книги на любителя или совсем не для всех и при этом высказать своё мнение, не боясь быть заклёванной набежавшими экспертами по вопросу. В этом аспекте её статья в «Прочтении» «Рассеянность, растерянность, пористость»² представляется наиболее показательной: в ней речь идёт о крайне специфической книге «Тысяча лайков земных» Михаила Крутова, в которой повествуется о «Метароссии» и «технотеологии». Это научная или лженаучная фантастика, а может быть, политический или политико-философский роман — трудно сказать. Именно эту сложность Васильева не стесняется признавать: «Дисклеймер. Чтобы претендовать на ее [этой книги. — Прим. И.Б.] понимание или хотя бы связывание всех ее частей воедино, нужно обладать некоторыми компетенциями, которыми я не обладаю, и скрывать этот факт глупо. Объяснить какие-то философские смыслы „Тысячи лайков земных‟ мне не под силу — поэтому я просто попробую объяснить, что это за книга и почему ее, возможно, стоит прочитать тем, кто, как и я, в долгих теософских (точнее технотеософских — от „техника‟ и „теософия‟) рассуждениях способен только потонуть». Эта правдивость, отсутствие желания строить из себя всезнающего и непогрешимого эксперта, честный и доверительный разговор с читателем без претензии на истину в высшей инстанции подкупает и очаровывает: люди не любят менторский тон и мерзкое снобское занудство многих профессионалов и не очень.

Но не стоит поддаваться мысли о непрофессионализме и наивности Васильевой: когда (пусть и нечасто) речь заходит об истории русской литературы (а именно ей занималась Васильева во время обучения на филологическом факультете СПбГУ с 2009 по 2015 год), сомневаться в знаниях критика не приходится. Гораздо нагляднее, чем рецензии, это демонстрирует статья «Непоколенческая история»³, написанная в рамках первой смены литературных резиденций АСПИ и опубликованная в журнале «Знамя» в январе прошлого года. А жаль! Мне как читателю хотелось бы больше сравнений новинок со знакомыми классическими текстами: так, я думаю, намного легче выбрать то, что придётся по душе. Однако и стратегия не давить на читателя необходимостью читать «старьё», а стремление заинтересовать свежей и актуальной литературой, конечно, понятны и, надеюсь, приносят свои плоды. В своей статье Васильева убедительно оспаривает понятие литературного поколения и особенно сомневается в возможности применять его к текущей ситуации в литературе. Помимо очень к месту вплетённых цитат из Некрасова, радует то, как понятно и доступно Васильева рассказывает о литературной ситуации последних двадцати с лишним лет. Это проясняет устройство современного литературного быта как для человека, вдруг решившего не просто начать читать, а по-настоящему разобраться в том, как устроена литература его времени, так и для студента-филолога, нередко далёкого от своей эпохи. Особенно приятно, что Васильева не упрекает при этом непосвящённых за их незнание, но отдает себе отчёт в том, что литература сейчас не является культурным мейнстримом. Васильева рассказывает, что литература нашего периода премиецентрична, даёт краткий обзор этих самых литературных премий, объясняет, почему закрытие премии «Дебют» и открытие премии «Лицей» является водоразделом между писателями разных возрастов, ёмко анализирует и беспристрастно сравнивает четыре романа: «Сезон отравленных плодов» Веры Богдановой, «Риф» Алексея Поляринова, «Покров–17» Александра Пелевина и «Типа я» Ислама Ханипаева. Таким образом, Васильева демонстрирует не только разобщённость современной литературы, которая не даёт объединять писателей в литературные поколения, но и огромное разнообразие тем, этических и эстетических установок, политических взглядов, культурных багажей и жизненных опытов писателей. 

«Непоколенческая история» — это во всех смыслах большая, во многом базовая для вхождения в современную литературу статья, которая претендует на то, чтобы быть не просто дружеской беседой о книгах, но серьёзным литературоведческим трудом, дающим краткое, но фактурное описание русской литературы с начала XXI века с акцентом, всё-таки, на 2010–2020-е годы.

Такой же филологически серьёзной и дотошной кажется лекция Васильевой о «тургеневских девушках», где она рассказывает об истории, предыстории и развитии этого типажа вплоть до нашего времени, причём как на страницах книг, так и в реальной жизни.

В совсем ином тоне Васильева ведёт свой telegram-канал «Да сколько можно». Неформальность её блога проявляется как в выборе тем (часто это очень личные отзывы о прочитанном и написанном, посты о своей жизни и здоровье), так и стиля: автор пишет свободно, иногда использует обсценную лексику, иногда мемы — словом, соответствует непринуждённому формату. Но и здесь Васильева не упускает возможности поговорить о литературе и нашем обществе: о том, что у нас не принято следить за здоровьем, о том, что многие болезни, например, туберкулёз, стигматизированы и приписываются исключительно маргиналам, хотя заразиться может каждый вне зависимости от социального статуса. Из-за общественной стигмы эти болезни редко становятся темами художественных книг, несмотря на то, что широко распространены и унесли много жизней. Редкий писатель берётся за такую неудобную, неприглядную тему. Сама Васильева пишет, что считает неправильным превращение рецензий в дневники, но может проследить по своим отзывам всё, что творилось с ней на протяжении её десятилетней карьеры, и просит прощения за эмоциональность её рецензии на роман «Протагонист» Аси Володиной, написанной 26 сентября 2022 года. Именно эта её статья — «Должны, пока живы»⁴ — и стала фактором, побудившим меня сделать выбор, о ком же из молодых критиков писать: именно ощущение того, что книгу хвалит живой и, как ни иронично, поколенчески близкий мне человек (Васильева родилась в 1992 году), человек, способный так живо и эмоционально откликаться на трагедии наших дней, заставляет поверить Васильевой и заинтересоваться романом.

В «Непоколенческой истории» Васильева предрекает анализируемой прозе вечную жизнь и вневременную актуальность. То же самое я хочу сказать о её критике. Конечно, чему-то из того огромного количества текстов, на которые она отозвалась, уготовано стать не нуждающейся в представлении классикой, а что-то другое забудется, и её рецензии потеряют злободневность, но чувства умного, глубокого человека, спрятанные в них, останутся. И это хорошо.

Примечания:

1. Да сколько можно. — URL.: Да сколько можно – Telegram (дата обращения: 11.02.23).
2. Васильева Е. Рассеянность, растерянность, пористость // Прочтение. — URL.: Рассеянность, растерянность, пористость — рецензии и отзывы читать онлайн (prochtenie.org) (дата обращения: 11.02.23).
3. Васильева Е. Непоколенческая история // Знамя, № 12, 2022. — URL.: Непоколенческая история — Журнальный зал (gorky.media) (дата обращения: 11.02.23).
4. Васильева Е. Должны, пока живы // Прочтение. — URL.: Автор Елена Васильева — Прочтение (prochtenie.org) (дата обращения: 11.02.23).

Сообщение Легко и просто появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.