В начале этого года вышел фильм «Мастер и Маргарита» (реж. Майкл Локшин) по одноименному роману Михаила Афанасьевича Булгакова, после премьеры вокруг этой картины поднялся ажиотаж. Широко обсуждается не только сам фильм, но и литературный первоисточник, с которым сравнивается новейшее кинопрочтение романа. Также часто сравнивают современную экранизацию с сериалом 2005 года (реж. В. Бротко), как самой известной из существовавших до этого.

Нельзя не отметить, что рецензии чрезвычайно разнятся в оценках ленты. Современная экранизация отличается от всех предыдущих центральным конфликтом. Главной сюжетной веткой стала любовная линия Мастера и Маргариты, и в отличие от сериальной версии, здесь упомянутой линии были принесены в жертву остальные стороны литературного первоисточника. Зрители разделились на тех, кто рад углубляться в любовную историю и сосредотачиваться только на ней, и на тех, кто разочарован, потому что ожидал раскрытие образов других персонажей и более приближенной к книге истории.

В отличие от экранизации 2005 года, в современной интерпретации значимым «героем» становится Москва, город, в котором происходят все «современные» (не-библейские) события. В более старой, сериальной экранизации Воланд в исполнении Олега Басилашвили практически не связан с булгаковской, черно-красной Москвой. Авторы нового фильма отметили, что Москва с ее архитектурой, цветом и настроением, тоже является героем, играет роль уже нового города, новой Москвы. При этом, однако, нельзя не отметить странный разрыв между любовно выстроенными интерьерами каждой сцены внутри какого-либо помещения, и нереалистичностью зданий «снаружи»: последние выглядят достаточно «топорно» нарисованными на компьютере.

Итак, сценарист и режиссер представили не совсем «традиционное» прочтение известной истории. В первую очередь, ими было принято спорное решение об использовании экранного времени. Быстрая смена кадров, сюжетные повороты и странно-затянутые моменты при просмотре иногда превращаются в маскарадную «кашу», а зритель теряет нить повествования.

 Подобная стилистика и манера построения текста легко считывается со страниц, однако для визуального искусства может не подходить, так как при чтении у человека нет четкого визуального ряда. Обрывистость повествования сглаживается обрывистостью и перескоками самого человеческого мышления, которое текст легко удерживает в канве повествования, в гипертексте. Но при наличии сформированного за зрителя визуального образа, который ему дается готовым, такая резкость не рождает эффект магического, неровного восприятия, а лишь смущает, нарушает внутреннюю логику мира картины, как если бы внутрь картины Пабло Пикассо внезапно попала фигура, написанная в реалистическом, детализированном стиле Дюрера.

При этом «ершалаимские» кадры ощущаются недоделанными. Некоторые детали, такие как использование латыни в основной аудиодорожке, поверх которой по советской традиции накладывается перевод, указывают на попытку эти сцены четко отделить от «московских», но скорость повествования не позволила этому приему раскрыться в полной мере.

С актерским составом поспорить сложно: харизматичный Воланд, нежная Маргарита, своенравный Мастер, хорошо проработанные детали в облике и поведении персонажей второго плана. Хотя, безусловно, Коровьев-Джокер и Бегемот с исключительно странным голосом произвели скорее отрицательное впечатление. Однако одни актеры физически не способны «вытащить» плохо структурированную ленту. В качестве очень удачной сцены, которая явно задумывалась как одна из основополагающих и выполнена очень качественно, выступает разговор Воланда на Патриарших прудах с Бездомным и Берлиозом — выдержанная, напряженная, отлично раскрывающая Воланда зарисовка. На этом, пожалуй, всё. Общая хаотичность картины создает ощущение просмотра нескольких фильмов, сцены в которых словно созданы абсолютно разными людьми.

Атмосфера Булгаковской мистики, при всех неудачах, я бы сказала, передана всё же скорее хорошо, уж точно хорошо в сравнении с «исходником» 2005 года, в котором авторы старались неотступно следовать за текстом книги. Полет Маргариты, разгром в квартире Латунского, бал, психбольница — всё это изящно создает нужную атмосферу. И «добавленный» герой не кажется зрителю лишним, он словно всегда был в авторском тексте. А может быть, он и правда был?

Внутри ленты словно существует конфликт между устремлениями команды: с одной стороны, эскизно передать в пределах возможного хронометража ту самую, практически изобретенную Булгаковым «черную Москву», с другой стороны, продать современному человеку с клиповым мышлением историю драматической, мистической любви на фоне дорогой графики.

Впрочем, не стоит забывать, что авторы приняли на себя практически неподъемный груз экранизации большого, сложного, заведомо плохо экранизируемого литературного произведения. Объем литературного «кирпича» позволяет упаковать в него огромные сюжетные линии, что недоступно для кинопроизводства. Да, экранизация 2024 года собрала полярные отзывы. При этом нельзя не отметить, что в фильм было вложено много усилий и страсти. При яркой любовной линии Мастера и Маргариты создатели сохранили сложную многоуровневость произведения, что обернулось ощутимым диссонансом восприятия картины.

Сообщение Черно-красное кино появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.