Для Веймарской республики 30 января 1933 года — роковая дата: Адольф Гитлер становится канцлером. Урезая гражданские права, ограничивая присутствие «других» в публичной сфере, преследуя коммунистов и евреев, сжигая книги и устраивая массовые беспорядки на улицах Германии, уже через четыре недели и два дня новый режим подчиняет себе всю страну. Эти катастрофические для всего мира четыре недели и два дня в Германии проходят тревожно, что-то быстро сгущается в воздухе. В оцепенении ли люди? Кажется, обычные берлинцы живут как прежде и не замечают, что за тень наползает не только на этот город, но и на всю страну. Периодически то тут, то там стреляют, что-то запрещают или придумывают новые правила, происходит это пусть и быстро, но не за один день. Об этом и рассказывает в своей книге Уве Витшток, немецкий писатель и журналист, известный по работе в журналах “Focus” и “FAZ”, награжденный премией Теодора Вольфа за журналистику. Это не единственная книга Витштока: «Карл Маркс в Алжире» и «Марсель 1940 года» еще не переведены на русский язык, но тоже созданы в привычной для Витштока манере работы с документами, заметками, газетными новостями, дневниками. «Февраль. 1933. Зима немецкой литературы» стилистически напоминает тексты другого известного публициста Флориана Иллиеса, чья книга «Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства, 1929–1939» дополняет картину одного из самых бесчеловечных и страшных периодов европейской истории.

Зима в Германии в 1933 году выдалась холодной: «Уже несколько недель Берлин мерзнет». Погода, обращающая Берлин в ледяной замок, становится метафорой нового времени в стране, всеобщего оцепенения, «замораживания» процессов прежней общественно-политической жизни. За заморозками по пятам следует новые решения правительства: все они наперебой стремятся подчинить себе людей в Германии. И запугать их. Потрясает и маркетинговая сноровка Геббельса, который очень профессионально подходит к работе с массами, и истерики Гитлера, гипнотизирующего сторонников, и количество убийств на улицах Берлина в любое время суток, происходящие каждый день все эти долгие четыре недели и два дня в самых разных местах. Витшток не бережет чувства читателя. Некоторые сцены потрясают жестокостью. Облава, проведенная в районе «Голодная крепость», — очень показательный пример: после обысков арестованных коммунистов отправляют в открытые фургоны, вокруг которых начинают собираться зеваки (обычные жители Берлина!), которые минутой позже уже избивают людей в фургонах при полном бездействии полиции. Насилие растет вместе с холодом, для насилия холод не страшен.

Как в длинном репортаже, на глазах читателя невероятное, невозможное, слишком страшное, чтобы в этом можно было поверить, распространяется, будто вирус гриппа. Какое слово подобрать к безумию, родившемуся на тех же улицах, на которых еще вчера мирно играли дети? Ежедневную сводку по заболевшим гриппом Витшток не забывает примерно прикладывать к каждому дню.

В книге много известных читателю немцев, вынужденных скрываться, выезжать, запутывая тех, кто следит за ними, или погибать, не успев покинуть страну. Ремарк только после окончания войны узнает, что его сестра в Дрездене за антинацистские высказывания была приговорена к смерти, Эрих Мюзам убит в концлагере, Теодора Вольфа эсэсовцы настигают в Ницце. Картины специальных мест, в которых пытают людей, перемежаются сценами случайного насилия на улицах Берлина. Германия бьется в горячке.

Как замечает сам Витшток, потребовалось не больше одного ежегодного отпуска, чтобы разрушить жизнь большой страны. И предупреждает: «Память о прошлом бесполезна, если использовать ее для возведения непреодолимой стены между злом и нами, для отождествления себя исключительно с непорочными героями и невинными жертвами и исключения агентов зла из человеческой среды». Насилие кроется в каждом из нас, и страшно как раз то, что эта трагедия разворачивалась буднично, будто бы между делом, а затем перевернула мировую историю. В конце концов, зло конечно, любовь побеждает ненависть, а свет в людях заглушит глубочайшую тьму. Как иначе?

01.09.2025

Сообщение Протокол одного холодного месяца появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.