Женское движение в России началось в 1979 г.¹, с публикации самиздатского альманаха «Женщина и Россия», в редакцию которого входили Татьяна Горичева, Наталия Малаховская, Татьяна Мамонова. Также участие принимали Юлия Вознесенская, Наталия Мальцева, Софья Соколова и др. Инициатором этой идеи считается ленинградская художница Татьяна Мамонова, которая ещё в 1975 г. предложила Юлии Вознесенской идею такого журнала².
«Женщина и Россия: Альманах женщинам и о женщинах» — первое в России феминистское периодическое издание. Существует, правда, всего один выпуск: широкий общественный резонанс привлёк внимание КГБ, активистки подвергались травле, а летом 1980-го г. Т. Горичева, Ю. Вознесенская, Т. Мамонова и Н. Малаховская покинули страну. Второй выпуск на свет так и не вышел. В том же году журнал издали в Париже — сначала на русском, потом на французском и других языках³.
Закрытие альманаха не привело к прекращению продвижения идей феминизма в диссидентской среде: на смену альманаху «Женщина и Россия» начал готовиться журнал «Мария». Есть несколько точек зрения насчёт его возникновения. Причина не только в закрытии альманаха и травле со стороны властей: нажим КГБ ускорил уже назревавшее разделение мнений внутри самой редколлегии. Вознесенская об этом этапе пишет следующее:
«В конце 1979 — начале 1980 года, во время олимпийско-афганского кризиса, произошло первое разделение внутри группировки, сложившейся вокруг журнала „Женщина и Россия“. Татьяна Мамонова и ее ближайшие единомышленницы, из которых наиболее известна Наталия Мальцева, продолжали оставаться приверженцами западной модели феминизма. Остальные редакторы и авторы альманаха искали свой особый путь, исходя из полной непохожести российского самосознания и российской ситуации. Эти женщины в основном были православными христианками и не мыслили себе никакой деятельности вне Церкви. Все они стояли на антимарксистских позициях.
Отказавшись под давлением КГБ от продолжения выпуска альманаха, Татьяна Мамонова ускорила разделение первой женской группировки: уже в декабре 1979 года на смену альманаху „Женщина и Россия“ начинает готовиться новый альманах „Мария“. Оставшиеся в редакционном портфеле материалы Т. Мамонова издала уже на Западе отдельным сборником “Россиянка“. Дальнейшую работу она продолжала в подполье, решив переждать некоторое время, чтобы в будущем быть готовой к возобновлению выхода альманаха, если будет такая возможность. Ей активно помогала Наталия Мальцева (ее очерки подписаны псевдонимом Вера Голубева)».
Несмотря на то, что феминистки были объединены общей идеей, разумеется, полного единомыслия в среде быть не могло: это вообще не было свойственно диссидентскому движению. Видно было это и читателям альманаха. М. Нечаев пишет: «<…> разделить горе, высказать наболевшее — это одна из целей, ради которой создавался альманах. И в этом наболевшем, в этом крике, различаются оттенки, взгляды и подходы к проблеме женщины почти противоположные. Татьяна Мамонова выражает традиционно феминистский взгляд на современное общество как на общество патриархальное, созданное мужчинами и для мужчин. <…> наиболее зрелым и выстраданным мне представляется подход к проблеме у Татьяны Горичевой, ищущей пути не в отрицании, а в утверждении христианских ценностей любви и морали. Ее статья „Радуйся, слез Евиных избавление!“ особняком стоит в альманахе, потому что в ней жизнь и духовный путь женщины осмысливаются с других позиций. Страдание, против которого так единодушно восстают авторы альманаха, больше не унижает, жизнь приобретает другую ценность и другую ответственность»². Размышлять о том, чей взгляд наиболее зрелый и выстраданный среди участниц движения, не будем. Важно обратить внимание, насколько разнородным казалось движение со стороны читателю альманаха. Кажется, именно это и ценно в любом свободномыслящем обществе.
Журнал «Мария» (№ 1–6, май 1980 — март 1982) был создан при одноимённом независимом женском клубе, работу над созданием которого вели Ю. Вознесенская, С. Соколова и Т. Горичева. Датой возникновения клуба считается 1 марта 1980 года, создан он был для обеспечения новой формы консолидации единомышленников, так как периодические издания, ввиду бдительности КГБ, были не самым надёжным способом совместной деятельности. Клуб сразу обозначил свои политические и религиозные позиции: «После месяца подготовки клуб заявил о себе 1 марта 1980 года. Первым документом клуба было “Обращение к матерям” по поводу агрессии в Афганистане. Первым мероприятием — дискуссия о марксизме. Таким образом, клуб сразу же обозначил свою политическую направленность и чётко обосновал свою духовную ориентацию на Церковь. Г. Григорьева, одна из основательниц журнала, определяла его концепцию как «активное осознание своего положения современной женщины христианки»⁴. После того, как клуб определил себя окончательно как религиозный, произошел очередной небольшой идейный «раскол»: участницы, которые хотели уделять больше внимания социальной или общелитературной проблематике, вышли из клуба. Возникли идеи новых журналов: «Далекие и близкие» Софьи Соколовой (группа журнала не прекращала при этом взаимодействовать с клубом), журнал «Надежда», посвящённый участию женщин в культурной жизни страны¹. Завершение работы журнала связывают со вторичным задержанием Н. Лазаревой в марте 1982 г.: участники движения и их близкие подвергались обыскам и допросам, в официальной периодике (например, в «Советской женщине») появлялись разгромные статьи. Многие участницы движения, как уже было сказано, покинули страну.
В заключение добавим, что на первых порах социалистическая революция вселила надежду на перемены во всех, кого волновал половой вопрос и проблемы равноправия: «В марксистской теории отношения между полами рассматривались как следствие экономических отношений так называемого буржуазного общества. Женщины являются еще одним элементом товарного обмена, а брак — в первую очередь сделкой, а не свободным союзом, плодом любви двух людей. Соответственно, большевикам было важно перепридумать, как же в новой реальности, которую они создают, будут выглядеть отношения»⁵. Нельзя не упомянуть журнал «Коммунистка» Инессы Арманд и Александры Коллонтай, который в полной мере можно назвать профеминистским: в выпусках поднимались вопросы устранения неравенства между полами, необходимости участия женщин в политической жизни, свободной любви, сексуальности, брака и развода и т.д. Просуществовал журнал до 1930 г., когда Женотдел ЦК РКП(б) был упразднён. О.Д. Минаева приводит в своей статье текст объявления:
«В 1930 г. были закрыты и Женотдел ЦК, и местные женотделы. В журнале было опубликовано объявление такого содержания: „В связи с реорганизацией партаппарата журнал «Коммунистка» как орган Отдела работниц и крестьянок ЦК <…> ликвидируется. Все функции и задачи по обслуживанию кадров, работающих среди широких масс работниц и крестьянок и руководителей делегатских собраний, возлагаются на общую партийную печать. Специальное внимание вопросам работы среди работниц и крестьянок будет уделять журнал «Спутник агитатора» для города и деревни“. Указанный журнал выходил непродолжительное время и никак тему женского равноправия не освещал. Общее руководство работой с женской аудиторией в последующие годы осуществляли агитационно-пропагандистские отделы»⁶.
Стоит отдельно сказать о том, какой ценой участницы движения продвигали свои идеи. Юлия Вознесенская подробно описывает, какой характер носила «травля» феминисток в СССР: «Репрессии властей носят откровенно подлый и циничный характер: с самого начала „психологи“ застенков учли, что перед ними женщины. Поэтому они редко запугивали их самих — женская сила и способность к самопожертвованию им хорошо известны. Нет, они били в самое уязвимое место — начали угрожать их детям». От «антиматеринского террора» пострадали Наталья Мальцева («Женщина и Россия»), Кари Унксова, Галина Григорьева, Татьяна Беляева, Софья Соколова (её сына держали месяц в психиатрической больнице тюремного типа), мать диссидента Владимира Борисова Елена Павловна. Наталия Лазарева, художник журнала «Мария», была арестована в сентябре 1981 г. на 10 месяцев за миротворческую акцию — воззвание женщинам мира по поводу ввода войск в Афганистан. Вторичное её задержание, как было выше упомянуто, привело уже к окончательному закрытию «Марии». Кроме давления со стороны КГБ и официальной прессы, участницы феминистского движения сталкивались с неоднозначной реакцией и в среде диссидентов. С одной стороны, М. Гессен пишет, что круг диссидентов, за исключением А. Сахарова, не считал феминисток своими. Ю. Вознесенская признаёт, что её смущала идея Т. Мамоновой продвигать феминизм западного толка в СССР — «это казалось несерьезным в трагических условиях нашей страны». С другой стороны, она пишет о неоднозначной реакции у женской части «подпольного движения»: «Выход альманаха в самиздате был подобен взрыву. Если в среде Второй культуры он был встречен с большим сочувствием, читался нарасхват, то в диссидентских кругах его приветствовали в основном мужчины, женщины же встречали недоуменно и даже насмешливо. Психологически это объясняется очень просто: вырвавшись за пределы рутинного сознания, наши демократки зачастую отбрасывали при этом и свою женскую природу, перестраивая себя по образу и подобию мужчины в этакого несгибаемого революционера, лишенного даже и морального права на личную жизнь — очередной парадокс очередной революции!»⁷.
Ада Насуева
08.03.2023
Литература:
1. Вознесенская Ю. Женское движение в России // «Посев». №4. 1981.
2. Нечаев М. Голоса русских женщин. Континент. № 26. 1980. С. 426–433.
3. Женщина и Россия: Альманах женщинам о женщинах// Самиздат Ленинграда. 1950-е — 980-е. Литературная энциклопедия / под ред. Д. Северюхина. С. 404–405.
4. Самиздат Ленинграда. 1950-е — 980-е. Литературная энциклопедия / под ред. Д. Северюхина. С. 495.
5. СССР и США: марши нудистов, свободная любовь и золотой век порнографии.
7. Гессен М. Лица феминистской национальности.
8. Мария // Самиздат Ленинграда. 1950-е — 980-е. Литературная энциклопедия / под ред. Д. Северюхина. С. 425–426.
9. Архив журнала «Мария» (VPN).
10. Архив альманаха «Женщина и Россия» (VPN).