Автор: Антон Сокорнов

Действующие лица:

ЧЕЛОВЕК — просто человек в черном пальто.

КРОТ — Арсений.

АВГУСТИНА — девушка в юбке.

СЛЕДУЮЩИЙ — за кротом и Августиной.

МАТЬ — как она есть.

РЕБЕНОК БЕЗ РУК — ее ребенок.

РЕБЕНОК С РУКАМИ — он же.

ГЕРАКЛИТ — Гераклит Эфесский, древнегреческий философ, создатель первой исторической или первоначальной формы диалектики; в черной тоге.

БЕРЕЗА — дерево.

ГОЛОВА — голова Человека.

Одуванчики, голоса, ветер.

ДЕЙСТВИЕ 1

Степь, дерево.

Человек в черном пальто восторженно слезает с дерева. Хоть это и неудобно: его ботинки периодически скользят по влажной осенней коре — но он всё-таки успешно слезает. После чего вдруг все чувства радости, возбуждения и легкого головокружения покидают Человека, а на смену им приходит апатия. Человек садится на траву, усеянную павшими листьями, и медленно втягивает запах осени. Самонадеянно было залезть на дерево. Что он хотел этим доказать? Что даже в пальто и без перчаток он в состоянии залезть на дерево, пусть и не высокое? А главное: перед кем он хотел покрасоваться? Ведь до самого края горизонта расстилается степь. Дует ветер вперемешку с водяной взвесью.

ЧЕЛОВЕК (шепотом). Ни-ко-го. (Встает.) Эй! (Складывает ладони рупором и кричит куда-то на северо-запад.) Есть кто на горизонте? Никого. Я совсем один. Что это за дерево? (Обходит его стороной.) Береза.

КРОТ. Простите?

ЧЕЛОВЕК. Вы кто?

КРОТ. Меня зовут Арсений, извините, что напугал!

ЧЕЛОВЕК. Но вас же тут не было!

КРОТ. Да, верно, я слез с дерева только что. Примерно двадцать минут назад.

ЧЕЛОВЕК. Я вас не видел!

КРОТ. Да, всё верно. Просто вы спали, а потом молились, вот и не заметили.

ЧЕЛОВЕК. Молился?

КРОТ. Да, вы сложили ладони рупором и закричали далеко на… северо-запад.

ЧЕЛОВЕК. Это, по-вашему, молитва?

КРОТ (пожимает плечами). Да я как-то не знаток религии. Она не дает нам ответа.

ЧЕЛОВЕК. Ответа на что?

КРОТ. На вопрос, как вы забрались на дерево.

ЧЕЛОВЕК. А вы как?

КРОТ. А я раньше часто жил на этом дереве.

ЧЕЛОВЕК (недоверчиво). Да ну!

КРОТ. Да, а иногда под ним. Вообще-то, преимущественно под ним. Но в дождь, когда мои ходы затопляло, я забирался наверх.

ЧЕЛОВЕК. Сейчас топило?

КРОТ. Нет, сейчас я просто слез с дерева.

ЧЕЛОВЕК. Погодите, забрались-то вы как?

КРОТ. А я всегда жил наверху.

ЧЕЛОВЕК (раздраженно). Так, послушайте! Что вы говорите ерунду? То вы в корнях живете, то наверху. Определитесь уже, в конце концов!

Крот исчезает под порывом ветра. Человек обходит вокруг дерева, смотрит вниз и вверх, не понимает, куда пропал Крот.

АВГУСТИНА. Он часто так делает.

ЧЕЛОВЕК. Вы кто такая?

АВГУСТИНА. Я Августина. А Арсений вас просто обманул.

Августина садится под дерево, где некогда сидел Человек, широко расставив ноги и прислонившись к березе спиной. Ее юбка небрежно сложилась, обнажая белые ноги.

АВГУСТИНА. На самом деле Арсений — крот. Потому он и живет под берёзой.

ЧЕЛОВЕК. Крот-подберезовик? Час от часу не легче! А вы-то сами кто?

АВГУСТИНА. Я сказала — Августина.

ЧЕЛОВЕК. Да, а я пушистый шарик бытия! Как вы сюда попали?

АВГУСТИНА. Я тоже слезла с дерева.

ЧЕЛОВЕК (вскипая). Но я был на этом дереве! И когда я на нем был, ни вас, ни Арсения, там не было! Дерево очень тонкое и невысокое.

АВГУСТИНА. Дерево огромное. Оно словно вертикальный кит. На его спине хватит места всем.

ЧЕЛОВЕК (успокаиваясь). Глупое сравнение.

АВГУСТИНА. Вы глупый.

ЧЕЛОВЕК. Давайте не будем обзываться! Ладно, допустим, вы действительно слезли с дерева. Зачем? Какие у вас дальнейшие планы?

АВГУСТИНА (смотрит на степь отрешенно). А какие тут могут быть планы?.. Плыть по ветру.

ЧЕЛОВЕК (усмехаясь). Чтобы плыть по ветру, нужно быть бабочкой или паутинкой или пушинкой одуванчика, в конце концов!

АВГУСТИНА (улыбается). Спасибо вам за прекрасную идею!

Голова Августины превращается в белоснежный и пушистый шарик бытия, отрывается от тела, бескровно и легко, взрывается тысячью нежных пушинок и уносится в степь. Тело утоньшается, вянет, желтеет, коричневеет, чернеет, ломается, как спичка, впитывается почвой.

ЧЕЛОВЕК (ошарашенно). Так вот оно как происходит…

СЛЕДУЮЩИЙ. Как происходит? Вы кто?

ЧЕЛОВЕК (уже спокойно). А вы кто? А, я, кажется, догадался, вы слезли с дерева! Вы следующий!

СЛЕДУЮЩИЙ (негодуя). Что-о-о? Следующий за кем? Не-е-ет! Я занимал раньше, я был раньше вас! Я не уступлю своей очереди! Я здесь уже минут двадцать как торчу! Жду, когда… дадут.

ЧЕЛОВЕК. Что дадут?

СЛЕДУЮЩИЙ. Да хоть что! Мне что много надо? Я вот тут стою, а очередь идет. Вы за мной. А кто перед вами был?

ЧЕЛОВЕК (пожимая плечами). Был крот Арсений и одуванчик Августина.

СЛЕДУЮЩИЙ. Мать честная! Так моя ж очередь подошла! Посторонитесь!

Нетерпеливо толкает Человека в сторону, заходит за березу. С другой стороны вываливается куча сырого мяса.

ЧЕЛОВЕК (испуганно). Бляха! Что это за мать вашу?!

МАТЬ. Не кричите, пожалуйста! Тут дети.

РЕБЕНОК БЕЗ РУК. Мама! А что такое «бляха»?

МАТЬ. Вот видите, что вы наделали!

ЧЕЛОВЕК. П-простите, просто тут человек стал мясом!

МАТЬ. Ой, как хорошо! Давно пора. А всё жду, когда свежее мясо появится! О, мой огорченный сын! Из этого мяса будут тебе руки.

Так

и

случается.

ЧЕЛОВЕК (собравшись). Извините, сударыня мать! Можно поинтересоваться?

МАТЬ. Да, конечно, добрый Человек!

ЧЕЛОВЕК. А что здесь вообще творится?

МАТЬ (удивленно оглядывается). Ну, как что? Поле, береза стоит.

ЧЕЛОВЕК. Да, я понимаю, но смотрите: все слезают с этого дерева, а потом тем или иным образом пропадают.

МАТЬ. Ничего подобного! Я вот не слезала!

РЕБЕНОК С РУКАМИ. А я слез!

МАТЬ. Вот оно нынешнее поколение! Лишь бы по деревьям лазать!

Ребенок с руками смеется, его смех теряется где-то в степи, как, собственно, и сам ребенок.

МАТЬ. Ой! Час от часу не легче! Мой торжествующий сын потерялся!

ЧЕЛОВЕК. Вот видите, сударыня мать, я же говорил вам!

МАТЬ. И что теперь делать? Где его искать в этой пустынной степи?

ЧЕЛОВЕК. Степь то пустынная, да все в ней куда-то деваются.

МАТЬ. Ну, и что вы тогда стоите?

ЧЕЛОВЕК. Да я уж лучше буду стоять, нежели внезапно стану одуванчиком или ветром.

МАТЬ. Что вы за глупости говорите! Человек не может стать ветром!

ЧЕЛОВЕК. А вот господин перед вами стал мясом.

МАТЬ. Это другое дело! Все мы мясо, мясом рождаемся и мясом помираем.

ЧЕЛОВЕК (поразмыслив над этими словами). А потом?

МАТЬ. Что потом?

ЧЕЛОВЕК. Потом что мы делаем? (Догадываясь.) Может, все мы слезаем… с дерева жизни, перед тем, как… Может, мы с вами, сударыня мать, в Чистилище?

МАТЬ. У вас руки грязные!

ЧЕЛОВЕК. С дерева слезал.

МАТЬ. И ноги!

ЧЕЛОВЕК. Да, но я говорю про Чистилище — знаете, это место такое перед адом или там… раем.

Слышится смех ребенка.

МАТЬ. Ой, мой причудливый сын рядом! (Человеку.) Хватит ерунду говорить! Поле и береза — что вам еще нужно?

Мать неслышно убегает внутрь степных трав. Какое-то время Человек стоит в одиночестве, словно чего-то ждет. Потом заходит за березу и выпрыгивает. Ничего не происходит. Он пытается прыгнуть и машет руками, как крыльями. Тот же результат. Он начинает наигранно хохотать. Он хочет все громче и громче, к его голосу примешивается голос ребенка, с востока прилетает пух одуванчиков, всё больше и больше, словно все дети мира единодушно подули в эти хрупкие тельца растений. Свет медленно гаснет, Человек успокаивается, сипло дышит в тишине и тьме.

КОНЕЦ 1 ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ 2

Человек снова и снова пытается залезть на дерево. Его ботинки скользят, рукам постоянно не за что зацепиться, в глаза то и дело попадают частички коры или мха.

ГЕРАКЛИТ (поправляя тогу). Нельзя залезть на одно и то же дерево дважды!

Человек прекращает попытки залезть на дерево, тяжело дыша, смотрит на Гераклита.

ЧЕЛОВЕК. Здрасьте!

Гераклит величественно кивает головой.

ЧЕЛОВЕК (отдышавшись). А слезать можно?

ГЕРАКЛИТ. Слезать можно. Мы всё время слезаем с дерева.

ЧЕЛОВЕК. Ну, хорошо. А куда потом все исчезают?

ГЕРАКЛИТ. А кто есть все?

ЧЕЛОВЕК. Ну, (загибает пальцы) Арсений, Августина, этот, следующий за ними, мать с ребенком. Теперь вот вы ещё. Появились с дерева, потом исчезнете. Как вас, кстати, зовут?

ГЕРАКЛИТ. Гераклит Эфесский.

Человек поднимает брови. Обходит Гераклита со спины.

ЧЕЛОВЕК. От оно что… Но, позвольте, вы же мертвы как тыщу лет!

ГЕРАКЛИТ (оскорбившись). Да как вы смеете! Я на вас пожалуюсь Луцию!

ЧЕЛОВЕК (кивает головой). Да. Это подтверждает мою гипотезу, что я в Аду! Ну, или в Чистилище.

ГЕРАКЛИТ. Вздор! В Чистилище не так, был я там.

ЧЕЛОВЕК. Ага! Попались! Сами признались, что умерли!

ГЕРАКЛИТ. Смерть тела — ничто!

ЧЕЛОВЕК. Да не скажите! Мне вот как-то не по себе от мысли, что я мертв.

ГЕРАКЛИТ (оглядывает Человека). Вы не мертвы!

ЧЕЛОВЕК. Тогда где я?

ГЕРАКЛИТ. Как где? Вот поле, посреди него стоит берёза.

ЧЕЛОВЕК. И вы о том же!

ГЕРАКЛИТ. А что, так уже кто-то говорил?

ЧЕЛОВЕК. Да, одна несчастная мать.

Молчат.

ГЕРАКЛИТ. Хочу в свою очередь поинтересоваться, а вы сами кто?

ЧЕЛОВЕК. Я?

ГЕРАКЛИТ (иронично). Из всех присутствующих я обратился именно к вам.

ЧЕЛОВЕК. Ну. (Пауза.) Я это я. (Пауза.) Я слез с дерева и теперь не могу…

ГЕРАКЛИТ. Верно! Но кто есть вы?

ЧЕЛОВЕК. Озадаченно уходит за березу. Резко выбегает из-за нее. Непонимающе комментирует все свои действия. Делает шаг назад. Испуганно взмахивает руками. Пываиффя вавыфь вефе рот. Ай! Кусает свою ладонь! Теряет дар речи!

ГЕРАКЛИТ. Отрешенно наблюдает за тем, как в попытке ответить на достаточно простой вопрос Человек принялся комментировать свои действия.

ЧЕЛОВЕК. Хаотично мотается из стороны в сторону, подбегает к Гераклиту, пытается задать ему вопрос, но всё что он может, это повторять описание своих действий!

ГЕРАКЛИТ. Предлагает успокоиться и покориться текущему состоянию вещей.

ЧЕЛОВЕК. Человек неровно дышит, исступленно смотрит на Гераклита!

ГЕРАКЛИТ. Прохаживается в позе ментора вокруг березы и Человека. Смотрит с прищуром на его грязную одежду.

ЧЕЛОВЕК. Пытается выровнять дыхание.

КРОТ. Неожиданно появляется из ниоткуда.

          ЧЕЛОВЕК.                                                        ГЕРАКЛИТ.

Удивленно смотрит на Крота.                   Удивленно смотрит на Крота.

ГЕРАКЛИТ. С приветственным жестом отдает поклон.

ЧЕЛОВЕК. Пытается задать очередной вопрос, но вместо этого… Опять!.. Замолкает.

КРОТ. Усмехается. Подходит к Человеку и знаками показывает ему, что нельзя одновременно говорить и комментировать произносимое.

ЧЕЛОВЕК. Озадаченно смотрит на Крота. Затем возбужденно вскидывает руку и неприличным жестом показывает, что он, кажется, и так это понял!

КРОТ. С улыбкой на лице удовлетворенно кивает.

ЧЕЛОВЕК. Выражает обеспокоенность и непонимание происходящего. Он выжидающе молчит.

Пауза.

КРОТ. Поднимает палец вверх.

ЧЕЛОВЕК. Поднимает голову, следя за направлением пальца крота. Непонимающе пожимает плечами.

КРОТ. Исполняет танцевальную пантомиму, смысл которой сводится к тому, что существует тысяча способов описать свою речь, не произнося слова непосредственно.

ЧЕЛОВЕК. Задумчиво кивает головой, затем начинает отплясывать… Присядку!.. своим танцем… задавая… вопрос… почему… теперь все… говорят… так?.. Разводит руки в стороны, закончив танец. Тяжело дышит…

КРОТ. Крутит пальцем у виска, намекая, что больно сложный танец ты, брат, выбрал для описания своих мыслей.

ГЕРАКЛИТ. Принимает торжественную позу, собираясь поделиться с окружающими нахлынувшей на него идеей. После чего…

Гераклит исчезает.

КРОТ. Всегда так.

ЧЕЛОВЕК. Непонимающе. В смысле… Я теперь нормально говорю?

КРОТ. Да. С ним всегда проблемы. Гераклит — достаточно старая версия.

ЧЕЛОВЕК. Версия чего? Версия чего? Программы? Я в компьютерной программе?

КРОТ. Да нет! Версия всего.

ЧЕЛОВЕК (раздражаясь). Нет, ты мне на всё ответишь! Что здесь творится? (Хватает крота и начинает трясти.) Кто ты такой? Кто вы все такие? Что это за дерево? Что происходит?

Крот превращается в черный бархатный пиджак. Человек со злостью кидает его на траву и начинает топтать. С дерева падает яблоко.

ЧЕЛОВЕК (вверх). Это береза!

БЕРЕЗА. СКУШАЙ ЯБЛОЧКО.

Человек хватается за голову и убегает за левую кулису сцены. Появляется ребенок. Подбирает яблоко, садится под деревом и начинает есть. Из-за правой кулисы сцены выбегает Человек.

ЧЕЛОВЕК. Закольцовано. (Видит ребенка.) Тебя я знаю! Ты Ребенок с руками.

РЕБЕНОК С РУКАМИ. Верно. Я ем яблоко, добрый человек.

ЧЕЛОВЕК. Ладно, ешь.

Подходит к ребенку, садится рядом, гладит его по голове.

ЧЕЛОВЕК. Ешь-ешь. Послушай. (Берет ребенка за плечи, смотрит ему в глаза.) А ты вообще понимаешь… происходящее?

РЕБЕНОК С РУКАМИ. Разумеется!

ЧЕЛОВЕК. Тогда скажи мне, пожалуйста, что происходит? Где мы?

РЕБЕНОК С РУКАМИ. Здесь поле…

ЧЕЛОВЕК. Да-да, и береза!

РЕБЕНОК С РУКАМИ. Ага! И яблоко. (Жует.) Вкусно.

ЧЕЛОВЕК. Хорошо. Почему на березу нельзя залезть?

РЕБЕНОК С РУКАМИ. Она высокая.

ЧЕЛОВЕК (подумав). А почему можно слезть?

РЕБЕНОК С РУКАМИ. Земля помогает.

ЧЕЛОВЕК. Куда все пропадают?

РЕБЕНОК С РУКАМИ. А им надоело.

ЧЕЛОВЕК. Что надоело?

РЕБЕНОК С РУКАМИ (доедая яблоко). Всё. Я поел.

Ребенок ложится на траву и превращается в камень. Он спит под деревом окаменело. Словно черный забытый сон.

ЧЕЛОВЕК (долго глядит на камень). Я уже сам хочу окаменеть! Скончаться, сном забыться. Я уже забыл имя свое, забыл весь свой путь… Мы ляжем с тобою ветер на этот камешек смерти.

Человек ложится на камень и закрывает глаза. Свет медленно гаснет.

КОНЕЦ 2 ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ 3

Человек спит на траве под деревом, обнимая Августину. Она просыпается, медленно снимает его руку, боясь разбудить. Потом встает, снимает туфли и начинает кружиться босиком вокруг дерева по траве. Затем садится к Человеку, гладит его волосы.

АВГУСТИНА. Ты никогда ничего не поймешь. Твой удел вечно плыть по ветру.

ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА (надмирно). Почему? Почему сон и явь? Почему береза и поле? Почему ты и я? Почему день и свет? Почему ночь и тьма?

АВГУСТИНА (встает и начинает кружиться). Почему пух и ветер? Почему веселье и радость? Почему полет и солнце?

ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА. Почему стебель и гниль?

АВГУСТИНА. Почему корни и вода? Почему руки и ветви?

ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА. Почему вопросы и безмолвие?

АВГУСТИНА. Почему счастье от жизни?

ЧЕЛОВЕК. Почему есть смерть?

АВГУСТИНА. Почему не было смерти? Никогда-никогда! Никогда-никогда!

Августина закручивается в танце, и ее хрупкое женское тело уносит сильный порыв ветра. Человек просыпается. Он ищет камень, но находит туфли Августины. Он кладет их под дерево. Рядом на траве видит истоптанный пиджак Арсения. Человек поднимает пиджак — оказывается, что это ростовой костюм крота. Надевает, поправляет лапками усы.

ЧЕЛОВЕК (в зал и немножечко вверх). Я Крот. Меня зовут Арсений. Я живу под деревом.

Ищет вход, встает на колени, начинает рыть землю.

МАТЬ. Так руки ещё грязнее станут! Только посмотрите на него, честные люди! Львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, журавли, майские жуки! Вот вам и крот! Костюм напялил, будто ему шесть лет!

БЕРЕЗА. ОН РАСКАПЫВАЕТ МОИ КОРНИ.

МАТЬ. Молодой Человек! Я с вами разговариваю!

ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА (вне его тела). Я никого не слушаю, я хочу докопаться до сути.

БЕРЕЗА. МНЕ ХОЛОДНО.

МАТЬ. Что вы делаете? Ей же холодно!

АВГУСТИНА (появляется из-за березы и подбирает свои туфли). Пречистая мать! Пусть попробует! Скоро всё станет на места.

Мать и Августина исчезают. Просто как точки после этих слов. Человек пытается докопаться до корней, но вместо этого находит копию самого себя — свою голову. Он садится под березой, держа голову в руках. Смотрит ей в свои/ее глаза.

ГОЛОВА. Я знаю, что у тебя есть вопросы. Но чем дальше ты копаешь, тем больше их будет.

ЧЕЛОВЕК. Твои предложения?

ГОЛОВА. Можно я прочту стихи?

ЧЕЛОВЕК (пожимает плечами, ставит голову на траву). Давай.

ГОЛОВА (декламирует).       Я помню прозрачность воды моря.

Я вижу прозрачность горящего газа.

Стань сердцем, бейся в моем теле.

Я стану кровью.

ЧЕЛОВЕК. Это глупые стихи.

ГОЛОВА. Ты глупый.

ЧЕЛОВЕК. Ох, да. Я очень глупый! И самая главная моя глупость, что я не могу с этим смириться!

Человек смотрит на восток.

ГОЛОВА. Почему ты не ветер?

ЧЕЛОВЕК (подумав). Потому что… тяжелый?

ГОЛОВА. Почему ты не мертвый?

ЧЕЛОВЕК. Потому что… дышу?

ГОЛОВА. Почему ты несчастлив?

ЧЛОВЕК. Я не знаю.

ГОЛОВА. Если бы ты был счастлив, ты бы знал это?

Человек садится на траву, берет Голову в руки.

ЧЕЛОВЕК. Я закопаю тебя обратно.

ГОЛОВА. Я лягу в почву и стану гифом. Я напитаю корни дерева соком своих мыслей. Мое Отечество. Аминь.

Человек снимает с себя костюм крота, заворачивает в него голову, кладет в ямку и закапывает. Сверху падает яблоко. Человек подбирает его и ест.

ЧЕЛОВЕК. Допустим, я часть этого дерева. Тогда неважно, что вокруг.

Человек ложится под дерево и становится его корнем. Он закрывает глаза. Теперь он стал частью дерева. Августина плачет от счастья и улетает. С дерева падает яблоко, ребенок подбирает его и ест. Он становится камнем. Крот появляется в новом коричневом бархатном пальто, отводит Гераклита за кулисы. За ними спешит Следующий в надежде на дармовщину. Приходит беременная мать. Она медленно кружится в каком-то вальсе. Она счастлива. Августина прилетает, словно облако или пушистый шарик бытия. Звучит музыка ветра. В конце все покидают сцену, все исчезли, только голая степь кругом.

Человек слезает с дерева. Хоть это и неудобно: его ботинки периодически скользят по влажной осенней коре — но он всё-таки успешно слезает. После чего вдруг все чувства радости, возбуждения и легкого головокружения покидают Человека, а на смену им приходит апатия. Человек садится на траву, усеянную павшими листьями, и медленно втягивает запах осени.

ЧЕЛОВЕК. Я спал, а потом молился. И всё равно никого. (Шепотом.) Ни-ко-го. (Пауза, встает.) Эй! (Складывает ладони рупором и кричит куда-то на северо-запад.) Есть кто на горизонте? (Говорит всё тише и тише.) Никого. Странно. Что это за дерево? (Обходит его стороной.) Это клен…

Пока звучит монолог Человека, свет медленно гаснет. Звуки ветра. Осень.

КОНЕЦ

19.12.2023

Сообщение Подберезовик появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

Действующие лица:

Иван — молодой человек с телефоном.

Нина — жена Ивана, существует в телефоне.

Три продавщицы (Оля, Маша и Таня).

Охранники.

Витек — гравер, бывший одноклассник Ивана.

Сцена 1

Большой Гостиный двор — памятник архитектуры Санкт-Петербурга, построен по приказу такой-то императрицы, в таком-то веке по просьбе купцов таких-то. Неоднократно горел и перестраивался. Здесь размещались лавки известных брендов, торговали перинами, мехами, тканями, серебром, зеркалами. Сейчас является достопримечательностью, универмагом для туристов, который практически бесполезен для местных жителей из-за странного ассортимента товаров, а также их дороговизны. В одном из строений Гостинки находится центральная станция метро. Ее нередко закрывают из-за страха столпотворений во время гуляний горожан.

Иван идет вдоль витрин Гостиного двора, осматривает товары и разговаривает по телефону с женой Ниной.

НИНА. Ты чего такой довольный?

ИВАН. Тут пирожки ниче так. Съедобные.

НИНА. А ты в Гостинку зачем пошел?

ИВАН. За этим, за сервизом.

НИНА. А сам что покупаешь?

ИВАН. Ну как? Пирожки.

НИНА. Это ты специально решил меня побесить?

ИВАН. Да нет. Куплю я эти чашки.

НИНА. А помнишь, зачем они нам?

ИВАН. Чай пить, сама же сказала.

НИНА. Они вообще-то для праздника.

ИВАН. Ну, вот.

НИНА. Не говори, что не знаешь, для какого.

ИВАН. Ты вроде бы хотела отметить — на нашей новой кухне первый раз чай устроить. Да?

НИНА. Да. И сервиз я заранее выбрала, осталось только его купить. Название помнишь?

ИВАН. Черт, забыл. Там этот нарисован мужик какой-то.

НИНА. Я тебе говорила, писатель Доб…

ИВАН. Добрынин, что ли?

НИНА. Тьфу ты! Какой Добрынин, Вань? Ну, какой Добрынин?

ИВАН. Я плохо запоминаю фамилии.

НИНА. Издеваешься? Сервиз с Добролюбовым, Ваня! Запомни — добро и любовь. Доб-ро-лю-бов.

ИВАН. А! Это как проспект Добролюбова, что ли?

НИНА. Вот, умница, можешь же, когда захочешь. Люблю тебя.

ИВАН. И я. Слушай, столько дверей, запутаться можно.

НИНА. Там всё просто. Гостиный двор.

ИВАН. И во дворе тебя ждут одни неприятности, ха-ха-ха.

НИНА. Заходишь, увидишь будку гравера, не обращаешь на нее внимания, идешь дальше, всё прямо и прямо. Никуда не сворачиваешь.

ИВАН. Давай ты сама, а? Купишь себе именно то, что хочешь. А? Тогда точно не ошибешься. Я тебе всё оплачу.

НИНА. Я сейчас закричу!

ИВАН. Нин!

НИНА. И трубку брошу.

ИВАН. Нина, из магазина! Нинок, не кипятись!

НИНА. Всё уже вроде наладилось: ремонт, кухня, занавески повесили, осталось только сервиз купить — и всё! Заживем, как цивилизованные люди!

ИВАН. Ладно. Я тебя услышал. Давай объясняй конкретно, куда идти.

НИНА. Направь телефон на полки, я тебе подскажу.

Иван направляет телефон на витрины.

НИНА. Выше подними, вот, я теперь вижу, это Садовая линия у переулка Крылова. Ок. Теперь покажи мне левую витрину.

ИВАН. Так?

НИНА. Левее, левее, стоп. Правее, чуть ниже. Да, вот отсюда веди в сторону. Так, так.

ИВАН. Смотри, тут тарелочки какие-то есть.

НИНА. Покажи, покажи. Нет. Не то. Это сувенирный отдел.

ИВАН. И еще чашечки вот такие. Подойдут?

НИНА. Нет, эти дурацкие, веди дальше.

ИВАН. О! Подстаканник стоит. Как в поезде, со стаканом, прикинь? А чего это он такой дорогой? Сто́ит, как целый поезд.

НИНА. Давай подальше от стаканов уйдем, ладно?

ИВАН. Ну и название у него! Кто такое придумал? — Подстаканник «Герб».

НИНА. Нам такое не надо.

ИВАН. «Императорский фарфор». Ты видела? Тут вся Гостинка в этих императорах, они везде: на стенах, на полках, на мороженом. Тебе нужен сервиз с императором? А че так? Хороший мужик. Можно было бы взять.

НИНА. Давай направо.

ИВАН. Какая тебе разница, кто на тебя с чашки смотрит: борода с очками и или Медный всадник? Ой, там лего!

НИНА. Ваня!!!

ИВАН. А что такого? Ладно. Поехали дальше. Видишь? Икра. Ювелирный. Часы. Ремни. А чего ты сама не пошла вместе со мной искать?

НИНА. Это мое бывшее место работы, не хочу там светиться.

ИВАН. А че тут продавщицы какие-то хмурые? Они, похоже, вообще никогда не улыбаются.

НИНА. Работа у них такая. Держать лицо.

ИВАН. Тут какая-то ленточка полосатая висит.

НИНА. Вот я дурында! Совсем забыла. Гостинка же по средам закрывается в семь. Никого не впустят и не выпустят. У них же там свои особенности.

ИВАН. А если я не успею купить?

НИНА. Тогда придется обходить все заграждения и идти пешком до Сенной… главное, никуда не вмешиваться и не лезть с вопросами к охране. Стоп. Кажется, пришли. Вот он. Сервиз. Стоит. Покажи-ка! Похоже это он.

ИВАН. Где? Этот?

Иван направляет телефон на витрину с посудой в отделе сувениров.

ИВАН. Это точно сервиз Добролюбова?

Иван тянет руку к витрине, отодвигая полосатую ленточку.

Затемнение. Звук удара. Звук падающего тела сопровождается звуком падающего телефона.

Сцена 2

Затемнение рассеивается. Иван лежит с закрытыми глазами на полу в отделе часов. Не двигается. В стороне валяется телефон. Стекло на нем треснуто. К Ивану подходят Продавщицы, они наклонились и рассматривают его, пытаются приподнять.

В глубине сцены стоит кабинка гравера. Там сидит Витек. Его не видно.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Его надо куда-нибудь убрать от греха подальше.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Охранники придут. Будут проблемы.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Давайте к граверу его откатим и сразу забудем.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Не, он на нас настучит. Это же двери виноваты. Не мы.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Двери, они такие, всегда виноваты, когда кто-то упал.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Двери у нас тугие, любят мстить. Особенно по средам: бьют наотмашь.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Мне кажется, что это Нинкин муж. Я его часто видела. Он все время тут ходит, ее ищет.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Она же вроде во дворе Гостинки сидит.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Ходи-не ходи… Ее все равно не выпустят. Дурак он. И зовут его Иван, вроде.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Когда она работала у нас, то упрашивала всех кричать. Говорила: «Давайте, давайте, не молчите — кричите!»

ПРОДАВЩИЦА МАША. Вот ее и уволили.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Правильно. Нечего кричать. Она надоела тут со своим Добролюбовым. Типа: «Он все знал! „Уважение к собственному достоинству потерялось“!  Почитайте!». Она бы еще вопросы начала задавать.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Она и задавала. Иногда шепотом, у туалета, пока никто не слышит.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Но кто-то всё равно услышал. Не проскочило. Вот, во дворе теперь сидит. Докричалась.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Нинка — дурочка. Рыпаться бесполезно. Кричать бесполезно. Вопросы задавать бесполезно. Сколько говорили уже! Так до панической атаки себя довести можно.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Ты только что сказала слово «сколько».

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Оно не вопросительное, ты гонишь. И вообще оно уже разрешено.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Да, разрешили месяц назад.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Но я слышала, что его вчера снова отменили.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Вы меня запутали. Отменили то, что отменили? Значит, не будем пока говорить «сколько».

ПРОДАВЩИЦА МАША. От греха подальше.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. А этот всё лежит. Может растормошить его?

ПРОДАВЩИЦА МАША. Пусть лежит. Вопросов не задает.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Он в таком виде даже вроде ничего. Смотрится.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Ну, ты сказала! Мужик как мужик. Чужой. Да, еще и проблемный.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Ну и пусть. Иван — ниче так.

Иван внезапно открывает глаза, садится и чешет рукой ушибленную щеку.

ИВАН. Я что? В отключке был?

Иван вскакивает.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Вот, очухался наконец-то.

ИВАН. Первый раз со мной такое. Это Гостинка? Странно. Не фига себе.

Иван ощупывает лицо, двигает рукой челюсть, кладет две руки себе на грудь, как будто ищет сигареты по карманам, потом на живот, осматривает себя.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Сейчас вопросы начнет задавать.

ИВАН. Кто это меня так?

ПРОДАВЩИЦА МАША. Мы не в курсе.

ИВАН (трет шею). Мне надо зеркало. У вас есть зеркало?

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Вот так вот сразу! Ну и покупатель пошел! Мультикарту никто не покупает, а зеркало им сразу подавай.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Зеркало у нас только в витринах или в туалете. Но туалет закрыт.

ИВАН. Почему?

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Вот опять ненужный вопрос. Потому что его в аренду сдали.

ИВАН. И как теперь?

ПРОДАВЩИЦА МАША. Блин. Давайте без вопросов. Мы терпим.

ИВАН. А зачем терпеть?

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Тише! Слишком много вопросов, дорогой — хороший.

ИВАН. Я хочу посмотреть, сильно мне физиономию помяли или нет. А то стыдно будет жене в таком виде показаться.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. А некоторым синяки и шрамы очень даже идут.

ИВАН. Я вообще-то за сервизом пришел.

Включается сигнализация, но тихо.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Знаем, знаем. Не в первый раз.

ИВАН. Вообще-то в первый. Эй! (смотрит на разбитый телефон) А кто разбил мне телефон?

Включается сигнализация, чуть громче.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Знаем, знаем. Не в первый раз.

ИВАН. В смысле? Я с женой сейчас разговаривал, а меня кто-то вырубил.

Сигнализация звучит еще чуть погромче.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Знаем, знаем. Не в первый раз.

ИВАН. Что вы заладили? Что у вас тут происходит? (Сигнализация включается-выключается) Сигнализация у вас сломалась, похоже.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Знаем, знаем, Иван-ниче так».

ИВАН. Остановитесь, вы! Люди. Ау!

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ, МАША, ОЛЯ (вместе). Я ничего не знаю.

ИВАН. Мне надо срочно позвонить жене. Дайте телефон, пожалуйста.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ (прячет руки). Мы не можем вам помочь.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Пардон.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Нет.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ (показывает на объявление, объявление висит на будке гравера и говорит шепотом). Посмотрите, там объявление висит.

ИВАН. Дурдом какой-то. Обложились тут своими императорами, и мозги в стопочку склеили.

Иван подходит к объявлению и читает.

ИВАН. «Зеркальная линия. Большой Гостиный двор. Со вчерашнего дня снова запрещены вопросительные слова „Сколько“, „Сколько стоит“, „Почем“, „Как купить“, „В какую цену“».

Прикольно! Похоже на квест.

«Напоминаем, что категорически запрещается задавать любые вопросы на территории Императорского Гостиного двора (ЛЮБЫЕ!!!) в часы его работы с 8.00 до 21.00».

Так. Кто это писал?

«Также остаются запрещенными (полагается штраф до 4 тысяч МРОТ) следующие слова „Чай, чайник, сервиз и любая посуда“. ПРОИЗНОСИТЬ ИХ КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ!»

Не понял…

«В случае повторного нарушения данного правила руководство Гостиного двора имеет право задержать ответчика на неопределенный срок во дворе Гостиного двора до выяснения обстоятельств».

Задержать, это они хватили, конечно.

«П.С. Просим вас из чувства солидарности сообщать обо всех нарушениях данных правил охране. На территории Гостиного двора ведется звуконаблюдение».

ИВАН. Они с ума тут посходили, что ли, волкодавы? (длинный звук сигнализации)

ИВАН. Это что? (короткий звук сигнализации) Звуконаблюдение такое?

ИВАН (шепотом). Это от меня? (короткий звук сигнализации).

ИВАН (еще тише). Очуметь. (еле слышный звук сигнализации)

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Если бы он на самокате ездил по Гостиному двору, я бы ничего не сказала.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Если бы он ругался матом или громко музыку включал, я бы ничего не сказала.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Если бы он принес большую палку и задевал витрины, я бы ничего не сказала.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. ПРОДАВЩИЦА МАША. ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. (хором) Но он задает вопросы!!!

Подходят охранники к продавщицам.

ОХРАННИКИ. Проблемы.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Проблем нет. У нас клиент.

ОХРАННИКИ. Клиент. Мешает. Говорит. Шумит.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Всё в порядке.

ОХРАННИКИ. Всё в порядке. Пишет надписи. Задает вопросы. Кричит.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Пока нет. Клиент упал.

ОХРАННИКИ. Всё в порядке. Клиент упал.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Всё в порядке. Клиент встал.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Всё в порядке. Телефон упал и сломался.

ОХРАННИКИ. Всё в порядке. Клиент сломался. (ржут)

Подходит Иван к охранникам и к продавщицам.

ИВАН. Там… Это…

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Объявление. Мы не задаем вопросов. Всё в порядке.

ИВАН. Я ищу.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Он ищет. Всё в порядке.

ОХРАННИКИ. Клиент ищет.

ИВАН. Э… я должен позвонить жене.

ОХРАННИКИ. Не положено.

ИВАН. Но мне надо.

Охранники уходят.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Охранники ушли. Вы вопросов не задавали. Всё в порядке.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Телефон сломался. Но всё в порядке.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Всё в порядке. Иван, к счастью, вы и мы в порядке.

ИВАН. Вот это порядок, етишкин кот с коромыслом!

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Ваша жена сидит во дворе. Всё в порядке.

ИВАН. Не понял.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Всё в порядке. Она сидит там два месяца.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. И будет сидеть до конца.

ИВАН. Жена дома. Не путайте. Всё в порядке, девочки.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Ваша жена здесь. И давно.

ИВАН. Я тоже здесь. Похоже, тоже давно.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Нет. Вы сегодня пришли. Но ходите к нам уже два месяца.

ИВАН. Два месяца! Так-так… Всё в порядке. Давайте отсюда поподробнее.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Ваша жена сидит во дворе Гостинки два месяца. Всё в порядке.

ИВАН. Походу, у всех всё в порядке. Только почему-то очень хочется домой.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Безвыходная ситуация в прямом смысле. Выхода нет. Но всё в порядке.

ИВАН. Я вам не верю. Моя жена не может сидеть во дворе двора! Фи-зи-чес-ки не может!  Я ей позвоню и докажу вам. Только мне нужен телефон.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Всё в порядке. Купите новый.

ИВАН. Я так больше не могу! Я вас всех сейчас порву! Телефон есть — телефона нет. Жена есть — жены нет! Бред! Какой-то бред! Позвоните ей, я дам номер!

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Она там без телефона сидит. Всё в порядке, Иван ниче так.

ИВАН. Тогда как мне с ней связаться? (Сигнализация) Я не могу без вопросов! (орет на сигнализацию) Не могу!

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Просто не задавайте вопросов и не говорите про то, за ЧЕМ вас послала жена.

ИВАН. ОК. Допустим, сейчас она сидит во дворе, хотя это бред, конечно. Ну, допустим. Ей нельзя позвонить, тоже бредятина. Но тогда отведите меня к ней!

ПРОДАВЩИЦА МАША. Туда не водят.

ИВАН. Тогда дайте мне выйти. И забуду вот это всё как страшный сон.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Двери Вас не выпустят. Не волнуйтесь. Ничего страшного.

ИВАН (свирипеет). Это — ничего страшного! Ничего страшного!!!  Ничего страшного!!!!!

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Вы просто купите новый телефон. Там нет вопросительного знака на клавиатуре. И всё будет в порядке.

ИВАН. (успокаивается). Давайте так. Вы мне показываете, где у вас тут телефоны, и я пойду… Стоп. Вы сказали, что я сюда уже два месяца хожу, значит, я как-то входил и выходил!

ПРОДАВЩИЦА МАША. Вы приходили и спрашивали всё время одно и то же -вещь на букву «С», но ее здесь нет. Она не продается. Это запрещенный контент.

ИВАН. Подождите. Выходит, что я всё это время искал один и тот же «контент», и я ничего не знал про жену.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ (стреляет глазками). Да-да.

ИВАН. Как-то странно я себя вел все эти два месяца! Похоже, действительно, у меня было всё в порядке, что даже охрана меня не забрала.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Забрать не забрали, а штрафы налагали.

ИВАН. Я ничего не помню. Ничего, что было в эти два месяца. Только этот дурацкий «контент». Скажите мне! Это какая-то очень странная амнезия. (пауза) Ну я и осёл!

ПРОДАВЩИЦА МАША. Ругательства животных еще разрешены. Но я слышала, что скоро их тоже запретят.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Мат, кстати, давно запретили.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Но за мат не штрафуют.

ИВАН. Я же говорю, что у вас тут все нелогично построено.

ПРОДАЩИЦА МАША. Тут своя логика, Иван ниче так. Она продуманная и правильная. Всё в порядке.

ИВАН. Послушайте вы все, я сейчас пойду и обыщу весь магазин по всем углам.

ПРОДАЩИЦА ОЛЯ. Все углы правильные.

В окошке появляется Витек. Продавщицы, увидев его, убегают.

ВИТЕК. Эй!

ИВАН. Вот те раз! Ты! Знакомое лицо!

ВИТЕК. Я!

ИВАН. Не ожидал тебя тут увидеть, Витек.

ВИТЕК. А я сижу вот тут.

ИВАН. Слушай, я хотел тебя спросить, блин. Да, нельзя.

ВИТЕК. Про жену, наверное.

ИВАН. Да. Точно. Ты, скорее всего, что-то о ней слышал.

ВИТЕК. Нет. Ничего. Я тут сам по себе. Мимо меня всё. Ничего не знаю.

ИВАН. Тут всё так странно, все быстро забывают самое важное. И я вроде как тоже начинаю забывать. И всё-таки, может, ты знаешь, как ее найти.

ВИТЕК. А ты норм. Здоров. Работаешь. Семья.

ИВАН. Да-да. Витек! СОС! Мне помощь нужна.

ВИТЕК. Покупаешь что-то для дома. Наверняка, с императорами, что-то красивое.

ИВАН. Свихнуться можно. Ты же одноклассник, блин, бывший кореш. Да, у меня семья! Всё хорошо! Всё в порядке! Но сейчас не в порядке.

ВИТЕК. Блеск. Красота.

ИВАН. Она хотела отметить окончание ремонта, купить на стол… Попросила меня сюда прийти. В Гостинку эту чертову. И писатель этот нарисованный ей нужен … добро…

ВИТЕК. Писатель — это прикольно. Я тоже практически писатель, гравирую надписи, буковки-загогуленки вырисовываю. Я гравер. Вот смотри — работаю (показывает на будку) всё в медалях и кубках! Могу тебе что-нибудь написать.

ИВАН. Ты же учился на священника.

ВИТЕК. Священник и гравер почти одно и то же. Оба со словом работают и с золотом.

ИВАН. Ты, кажется, бросил тогда семинарию.

ВИТЕК. И правильно, что бросил. В кабинке работать гораздо спокойнее, клиентов и начальства почти никогда не видно.

ИВАН. Тут же дурка полная.

ВИТЕК. Это как посмотреть. Всё чисто и сухо. А вообще, я на буквы только смотрю, а не по сторонам.

ИВАН. Вот и я не смотрел по сторонам.

ВИТЕК. И правильно делал.

ИВАН. Такая религия, значит у тебя сейчас. Знаешь, я всё-таки хочу у тебя выяснить. Ты ведь не совсем чужой человек. Они запрещают задавать вопросы, потому что сами не хотят на них отвечать? Просто кивни. (звучит сигнализация)

ВИТЕК. Я пас. Я не касаюсь никаких вопросов. Я чист.

ИВАН. И Добролюбов тебе не нужен.

ВИТЕК. Ясное дело.

ИВАН. И в школе ты его не проходил.

ВИТЕК. Я тогда был влюблен в твою жену.

ИВАН. Тогда помоги.

ВИТЕК. Чревато.

ИВАН. Ну, ты и козел!

Приходят Охранники.

ОХРАННИКИ. Гравер. Нам сообщили, что Вы вы-вы-гра-вы-ви-ро-ва-ли запрещенное слово (показывают ложку). Вот!

ВИТЕК. Быть такого не может! Даю слово.

ОХРАННИКИ. Не надо слова. Это лишнее.

ВИТЕК. Что мне заказали, то я и гравировал. Вопросов быть не может.

ОХРАННИКИ. Вопросов не может быть, но есть слово. И Вы его вы-вы-гра-вы-ви-ро-ва-ли.

ВИТЕК. Это всё заказчик! Это все он, он меня заставил, он дал мне это слово!

ОХРАННИКИ. Заказчик отказался от своего слова.

ВИТЕК. Ну, и я отказываюсь.

ОХРАННИКИ. А оно не стирается!

ВИТЕК. Ну да. Мастер работал.

ОХРАННИКИ. Ваш отказ от слова не принимается. Так как Вы увековечили запрещенное слово, это считается тяжким преступлением. Особенно тяжкая первая буква «Ч», но и последняя буква «ю» не менее тяжкая.

ИВАН (берет ложку, смотрит, читает). Это же не запрещенка, это же про любовь! «Я в тебе души не чаю». (Сигнализация включается, Иван машет на нее рукой, сигнализация кашляет).

ОХРАННИКИ. (хватают Витька) Мы вынуждены Вас увести.

ВИТЕК. Это просто совпадение! Я не хотел! Я не это имел в виду!

Иван ложится на пол и закрывает глаза.

ИВАН (декларирует). «Я в тебе души не чаю!» «Я в тебе души не чаю!» «Я в тебе души не чаю!»

Сигнализация включилась довольно громко, не кашляет. Охранники  и продавщицы возвращаются.

ОХРАННИКИ. Сработала сигнализация.

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Всё в порядке. Наш клиент снова упал.

ИВАН. Да не упал я. Это вы все тут упали.

ОХРАННИКИ. Сработала сигнализация.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Всё в порядке.

ИВАН. Задолбала эта сигнализация. И вы все задолбали!

ОХРАННИКИ. Мы выпишем штраф.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Всё в порядке. Не надо штраф. Клиент уходит.

ОХРАННИКИ. Клиент в порядке — штраф в порядке.

ИВАН. Давайте этих продавщиц пошлем куда-нибудь подальше.

ОХРАННИКИ. Не вопрос.

ИВАН. Это предложение.

ПРОДАВЩИЦА МАШАЮ ТАНЯ, ОЛЯ. Мы не задавали вопросы, это всё он.

ИВАН. Он это я.

ОХРАННИКИ. Итак. Ваше имя — Я.

ИВАН. Я Иван.

ОХРАННИКИ. Иван это Я.

ИВАН. Я и есть Иван. Блин. Ребята.

ОХРАННИКИ. Всё в порядке. Ваше имя, Я, ИВАН. Так и запишем «Яиван» (никто ничего не пишет).

ОХРАННИКИ. На вас накопилось двести пятьдесят штрафов за два месяца. Это именно та цифра, которой достаточно, чтобы подать на вас в суд. Все присутствующие будут вызваны на него свидетелями.

СЦЕНА 3

Суд. Охранники собирают из коробок тумбу. Продавщицы стоят рядом. Будка гравера заклеена крест-накрест скотчем. Витек не сидит в будке. Иван сидит на стуле сбоку, как подсудимый.

ОХРАННИКИ. Подсудимый, вы обвиняетесь с том, что на вас собрано двести пятьдесят штрафов за два месяца.

ИВАН. Я старался не задавать вопросы. Я просто вникал в эти ваши дурацкие правила.

ОХРАННИКИ. Правила не могут быть дурацкими.

ИВАН. Я выполняю эти дурацкие правила, я их терплю, как вы заметили.

ОХРАННИКИ. Правила не могут быть дурацкими. Особенно если там написано про запрещение.

ИВАН. Вы же видите. Я без связи с женой, с миром. Я один тут. И еще держусь, черт подери! Слово «черт» ведь пока не запрещено!

ОХРАННИКИ. Правила не могут быть дурацкими, особенно когда слова «черт», «ангел» и «Бог» в них не запрещены.

ИВАН. Я вообще спокойный, покладистый, прежде чем орать или драться, я пытаюсь выяснить обстоятельства, поговорить с человеком, спросить…

ПРОДАВЩИЦЫ ТАНЯ, ОЛЯ И МАША. Спросить! (сигнализация скрипит, но замолкает)

ОХРАННИКИ. Вам грозит страшное наказание.

ИВАН. Наказание — это не знать, кто ты сейчас.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Подождите! Я покажу! Я знаю, что вам сейчас, нужно Иван-ниче так, это зеркало. Я сейчас принесу.

ИВАН. Не надо! Я передумал смотреть на свою физию. Когда тут такое, смотреть на себя как-то стыдно. Скорее бы это всё закончилось!

ОХРАННИКИ. Это не закончится, и слово предоставляется свидетелям.

Продавщицы выходят к конторке и по одной выдвигают обвинения.

ПРОДАВЩИЦА МАША. Недавно подозреваемый зашел в отдел и долго рассматривал часы, потом попросил продавщицу завести их. Она была очень неопытная, сейчас уже у нас не работает. Он попытался изменить время и перевел часы на два месяца назад, я точно посчитала.

ОХРАННИКИ. Запишите. Подсудимый убивает время (Никто ничего не записывает).

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Мне всё время кажется, что на меня могут напасть и отобрать у меня всё самое ценное, мои дорогостоящие товары для королевского маникюра. Я сижу и жду, а никто не приходит. Но если вдруг кто-то решит покуситься на мой товар, то я готова, я вооружена тонкими пилочками и маникюрными щипчиками. Иван-ниче проигнорировал мой отдел, потому что искал совсем другой контент.

ОХРАННИКИ. Запишите. Ищет непотребный контент (Никто ничего не записывает).

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Недавно подозреваемый подошел ко мне и очень вежливо и настойчиво стал меня уговаривать провести его во двор. Я была возмущена. Он так долго стоял и уговаривал, что я начала плакать. Я не могла ничего сделать, слезы текли ручьем. А он успокаивал и говорил, что всё будет хорошо, и он поможет мне. Я говорила ему, чтобы он не говорил со мной, но он говорил, говорил, говорил.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ (плачет). Таня!

ПРОДАВЩИЦА ТАНЯ. Да, он довел меня. И дошло до того, что я стала говорить сама с собой. Я не могла закрыть рот. Он не закрывался. Это уже была не я. Как будто внутри меня поселился кто-то другой. И что хуже всего, Я ЗАДАВАЛА ВОПРОСЫ. Не знаю, что на меня нашло! (плачет) Я очень раскаиваюсь. ЭТО ОН ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! Я считаю, что его нужно наказать.

ОХРАННИКИ. Суд принимает обвинение. Он будет наказан.

ПРОДАВЩИЦА МАША. И вообще! Подсудимый ни за что не захотел покупать мультикарту нашего магазина и отказался от посещения мастер-класса «Плетение дна». По его словам, мультикарта занимается слежкой, а плетением дна занимаемся мы все, причем каждый день.

ОХРАННИКИ. Позовите последнего свидетеля.

Появляется Витек. Вид у него сильно помятый, лицо и одежда явно поддавались сильной физической обработке.

ОХРАННИКИ. Вы гравер.

ВИТЕК. Да, я гравер, но сейчас безработный.

ИВАН (увидел Витька). Привет, братан. Послушаем твою проповедь.

ВИТЕК (с сильным возбуждением). Меня лишили самого главного! Это несправедливо!

ОХРАННИКИ. Вас вызвали не по Вашему делу. Об этом расскажете потом. Говорите сейчас про подсудимого.

ВИТЕК. Я говорить не умею. Я могу написать.

ОХРАННИКИ. Не надо ничего писать. Сейчас всё равно никто ничего не читает.

ВИТЕК. Я не виноват! У меня забрали мою будку!

ОХРАННИКИ. Если Вы сообщите нам про подсудимого что-то важное, например, про его непотребный контент, убитое время или запрещенные вопросы. Тогда вам смягчат наказание.

ВИТЕК. Я согласен. Я всё скажу.

ОХРАННИКИ. Подтвердите, что ЯиВан по фамилии Ничетак разговаривал с вами о его жене, которая сидит во дворе двора, и просил ей помочь.

ВИТЕК. Подтверждаю.

ОХРАННИКИ. Подтвердите, что ЯиВан по фамилии Ничетак задавал вам запрещенные вопросы на мутные темы.

ВИТЕК. Подтверждаю.

ОХРАННИКИ. Подтвердите, что ЯиВан по фамилии Ничетак сообщил вам, что он создал свою секту с запрещенным названием «Добролюбов» и втягивал в нее невинных граждан, чтобы заниматься мошенничеством и пить запрещенные напитки.

ВИТЕК. Подтверждаю.

ОХРАННИКИ. Запишите.

Сигнализация взбесилась, на протяжении следующей сцены она то включается, то выключается, ведет себя просто безобразно. Реплики почти не слышны из-за шума. Персонажи пытаются перекричать его.

ВИТЕК. Я рассчитываю на то, что мне вернут будку!

ОХРАННИКИ. Вам вернут будку, и Вы будете в ней сидеть.

ВИТЕК (Ивану). Ура! Значит в этот раз я выиграл.

ОХРАННИКИ. Но Вы не будете больше гравировать надписи.

ВИТЕК. Но будка у меня всё-таки будет.

ОХРАННИКИ. Да. Но вы будете в ней просто сидеть. (криком Витьку) Сидеть!

ВИТЕК. Есть.

Охранники отходят в сторону. Шумы на фоне прекращаются.

ИВАН. Спасибо тебе, Витек, ты в который раз бьешь меня по голове.

ВИТЕК. Обращайся!

ИВАН. Думаю, что ты знаешь, где находится этот серв… контент.

ВИТЕК. Очень может быть. Однако он не то, что ты думаешь. Он не даст тебе суперсилу, знаешь ли… он не предскажет твое будущее. Ха-ха-ха. Все так хотят светлого будущего. И ты хотел, не ври. И жена твоя тоже хотела. Дурачье! Этот «Добролюбов» не Ванга и не оракул. Он просто показывает всё как есть, без прикрас. Улови! Никаких розовых очков, никакого розового новоселья и никакой розовой цивилизованной жизни. Просто посмотри на реальное положение дел, и всё. Жена послала тебя, чтобы досадить тебе, показать, что ты дурак.

ИВАН. Почему ты стал таким?

ВИТЕК. От скуки. И еще. Хотел предупредить. Как только ты найдешь его, ты будешь огребать по полной. Больно и ощутимо. Но это уже буду не я. А мне пора.

ИВАН. Ты смотри, надолго не пропадай, Витек. Ты, наверное, скоро мне снова понадобишься. Может, мне надо забронировать у тебя заранее еще одну подлянку? Запиши там у себя где-нибудь в ежедневнике напоминание. Иван–Ничетак. Число и месяц.

ВИТЕК. Я выгравирую это у себя на лбу.

Витек уходит.

ОХРАННИКИ. Сейчас Вам предоставляется последнее слово.

ИВАН. А последнее желание? Я хочу видеть жену!

ОХРАННИКИ. Вам включат голограмму жены: вы будете ее видеть, но не услышите, а она услышит, но не увидит вас.

ИВАН. Согласен.

Включается голограмма.

ИВАН. (не может говорить, смотрит в оцепенении на голограмму жены. Жена сидит на стуле во дворе двора)

ОХРАННИКИ. Яиван, у Вас минута до бесконечного молчания.

ИВАН. Не могу говорить. Хоть по-немому, хоть по-нашему, не получается. Одни эмоции и знаки препинания. Всё не то! Нина!

Голограмма не реагирует.

ИВАН. Нина! Слышишь! Ты хотела закончить ремонт и жить как нормальные люди. (пауза) Но я не справился, Нина. Я не смог. Не вытянул. Вот ведь как всё обернулось. Большой УПС. Не могу сказать, как я скучаю. Нина, не нашел я этого «Добролюбова», они скрыли его. Но я многое понял, Нина! И ты меня поймешь! Я знаю, ты точно меня поймешь. Я СЕЙЧАС замолчу. Увижу, не увижу тебя еще, не знаю. Я сейчас …зарыдаю.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Сейчас начнется страшное.

Голограмма плачет.

ИВАН. Рыдать же не запрещено?

ОХРАННИКИ. Время закончилось.

ИВАН. Нам вырвали не только глаза, но и уши, нам вырвали язык! Мы калеки. СМОТРИТЕ! Мы… Но мы еще не умерли! Мы еще можем реветь! Как звери. Нина, слышишь. Если я буду рыдать, никто не умрет, правда? Если я буду рыдать, никто не умрет?

ИВАН. «Уважение к собственному достоинству потерялось, вера в право, а следовательно и сознание долга — ослабли, произвол попирал право, под произвол подтачивалась хитрость».

ОХРАННИКИ. Обвиняемый Яиван!

Голограмма Нина вскакивает и что-то кричит, жестикулирует. Голограмма выключается.

ИВАН.«Отсутствие всякой логики — вот логика этой жизни. Это не анархия, но нечто еще гораздо худшее».

ОХРАННИКИ. Обвиняемый Яиван, Выприговариваетеськполномуибеспрекословномубесконечномумолчанию.

Обвиняемый Яиван,

Выприговариваетеськпожизненному нахождениювГостиномдворесконфискациейвсеголичногоимущества.

Обвиняемый Яиван,

Уваснебудетвозможностивидетьсясблизкимиписатьчитатьвыходитьнаружу. Приговорбудетисполненнемедленноиобжалованиюнеподлежит.

НЕМЕДЛЕННО ЗАМОЛЧИТЕ!

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Ой!

ВИТЕК (за кулисами). Аминь.

СЦЕНА 4

Иван стоит на том же месте, что и в первой сцене, то есть на Садовой линии (отдел сувениры). Иван очнулся.

ИВАН. ЧТО? Снова?

Иван опасливо оглядывается, потом случайно роняет телефон, снова оглядывается, поднимает телефон, тыкает в него, щурится.

ИВАН. Не работает?

Подходит Продавщица Оля, ставит сервиз с писателем Добролюбовым на стол-витрину.

ПРОДАВЩИЦА ОЛЯ. Оплатите на кассе при выходе.

Продавщица Оля уходит. Иван смотрит на сервиз.

ИВАН. В смысле? (пауза) Сервиз «Добролюбов»?

Подходит к сервизу и рассматривает его. Телефон начинает скрипеть. Иван резко подносит телефон к уху, испуганно оборачивается.

ИВАН. Алло? Нина! Ты где?! Ты во дворе?

Нина. Алло!

Иван. Нина, Ниночка! Ты где?

Сигнализация включается, и голос ПРОДАВЩИЦЫ ОЛИ говорит: «Семь часов. Гостиный Двор закрывается, будьте внимательны, мы перекрываем все входы и выходы. Будут закрыты все магазины и станция метро.  Внимание! Гостиный Двор перекрыт. Ищите другие выходы. Ищите другие выходы. Ищите другие выходы»

Иван все время тычет пальцем в телефон, кричит «Алло», прижимает телефон к уху, берет сервиз в охапку и двигается в сторону кулис.

ИВАН. Алло!

Иван останавливается на полпути. Слушает телефон. Смотрит на сервиз в замешательстве, делает жест, как будто хочет вернуть сервиз на место, потом снова прижимает к себе. Поворачивается к залу.

ИВАН (в зал). Нина спрашивает, надо кому сервиз? Мне всё равно отсюда с ним не выбраться. Я уступлю. Хотите?

КОНЕЦ

пьеса написана в мае 2022

публикация: 19.12.2023

Сообщение Пошел Иван в Гостиный двор появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.