Комментирует Полина Ходорковская[1]:

Разговор о подборке Мариям Кабашиловой начинать хочется с номинативного чуда, с его открытия: так, имя — угадываясь даже не до конца, потому как невыразимо полно оно, — становится в один ряд с вечностью. Но оно полно — и спасительно; знаки освобождаются из своих семиотических пещер и требуют от наблюдателя того же — потому встречаются они в незамутненной эманации друг для друга, в этом угадывается неоплатоническое слияние в чувстве, сияние. Рождение лирического голоса подчас строится от обратного, плоть от плоти неосуществленного мифа — и непременно эта релятивистская неясность творит рождение на всю жизнь проницаемым для изобильного набора перекрестных кодов — Дева становится и сошедшей из зодиака, не теряя притом других своих обличий (а наблюдатель их поглощает, ни одно из ста имён не выпуская изо рта). Именно так осуществляется дистанцирование наблюдателя от обстоятельства своего вписывания в мир и мирское время — и так становится возможным его пристальный взгляд.

Между тем эта дистанция утверждает в лирике Кабашиловой особого толка свободу и, значит, безвременье — здесь называемые (вырываемые этим актом из своего изнурительно долгого, подчас принудительного существования) величины в момент причастия к ним наблюдателя становятся друг другу родственны, соизмеримы; притом порой набор некоторых стихов из подборки кажется скорее поверхностью в толще уже открытого поэтессой вне. Время, отбившееся от рук будтоготовнее оформляется в нарратив, например, в сборнике «Вода» (2012); здесь же — пожинать плоды, удостоверившись в правдоподобности и неминуемости лимба вокруг, где по пути из снов твоих порожних — из ниоткуда — в никуда — попадаются самые случайные вещи, живая и неживая материя (коряги и камыш, и брошенная мёртвая калоша). Вместе с тем для лирического голоса становится скорее неважно артикулировать, насколько конструкция лимба вокруг (или населяющих его имён) правдива, а насколько «близорука». Иногда всё-таки приходится звучать вздоху и признанию в духе конечно же, всё — мираж; но свобода также и в том, чтобы вовремя приостановить бесконечную его сборку: здесь всё возможно, но не надо, правда. Или в том, чтобы можно было подчас признавать вымысел безапелляционной частью феноменального, даже быть ему благодарным — непременно всегда имея в виду и самоиронический фон сомнения (однако оно никогда не развенчивает, это сомнение позитивное, один из двигателей открытия).

Одним из самых удивительных обстоятельств притом в этом случае оказывается сама возможность разделить воочию это существование, квазивременное, эпистемически непроницаемое и сколько угодно долгое — со спутником (и примечательна здесь одна данность попутчика здесь; он кажется возможным только потому, что никогда не перестает означать производную всегда наличных порожних снов), сам шанс слияния голосов в свидетельствующее «мы». Это первое множественное кажется общностью свидетелей будничного катаклизма, и этому «мы» и вверяется невидимость — и ноша; лирический пейзаж у Кабашиловой прежде всего сочетается из непрерывных — мифически водных — границ и пересечений, когда в любой миг легко забыть, из какого предела (каких чужих границ) в какой ты перешёл только что. Эта переходность здесь и открывается, и пересоздается каждый раз, с каждым актом наблюдения — заново; некуда торопиться.

26.08.2025

[1] Полина Ходорковская — поэтесса, переводчица. Родилась в 2003 году в Нарве. Окончила филфак МГУ им. М.В. Ломоносова (кафедра зарубежной филологии). Публиковалась в журналах «Флаги», «журнал на коленке» и др. Победительница суперфинала Чемпионата поэзии им. Маяковского (2024).

Сообщение Море спустя появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

Мне здесь всё не так. Безвкусные вывески, предлагающие купить то колбасу, то кроссовки в магазине «всё по 500»; люди, шагающие с вытертыми пакетами и тяжелым взглядом (который лучше бы прятать в пакет); улицы, на которых почти никогда никого нет. Я всегда поражаюсь этому феномену: в любом торговом центре будет не протолкнуться, — но улицы здесь словно декорации, ими не пользуются, чтобы случайно не порвать картонные стеночки.

Мне здесь всё не так, а особенно тот факт, что я родилась в этом городе, а потому должна любить его по умолчанию. Любовь по умолчанию или из чувства долга — вообще сомнительное мероприятие. Это как ездить на чай к дорогим родственникам каждые выходные, а потом мучаться головной болью до самой среды. Иногда любить лучше на расстоянии. Или не любить вовсе.

Кто я в этом городе? На этой улице мне восемь, вчера наступил новый год, мы идем в гости к моей бабушке, и мне так странно, что она не моя бабушка, а жена дедушки, поэтому я говорю с ней почтительно и на «вы». В этом парке мне 16, я сижу на скамейке и пытаюсь сказать человеку, что я его не люблю — и не «больше не люблю», а вообще не люблю, а человек хрустит пальцами и говорит, что мы поженимся. В этом районе я стараюсь не бывать вовсе, там мне 21, на прошлой неделе умер папа, и от этой мысли что-то внутри обрывается и падает вниз. Так будет еще много недель, пока не застынет наконец в одном положении, и я буду стараться не делать резких движений, чтобы вдруг не сорвалось снова.

— Может, накинете рублей сто?

Пожилой таксист внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида. Глаза уставшие, в красных прожилках, веки почти без ресниц.

— Рублей сто, говорю, накинете? Я вас двадцать минут искал.

Где он искал меня, если я безропотно ждала его на остановке, ровно в той точке, которую отметила в приложении, замерзнув до такой степени, что не было сил достать телефон и отменить поездку?

— Нет, не накину.

— А-а-а, вы из Москвы, наверное?

Я никогда не скажу ему, что родилась здесь. Он не простит мне, что я бросила этот маленький грустный город, бросила его логан с потертыми «шашечками», улицы, где он был когда-то счастлив. Я могла бы сказать: «Накину, конечно, мы же земляки» и вытащить из кошелька пару купюр. Но у меня нет кошелька, и я ненавижу слово «земляк» — оно на вкус как пресное, непропеченное тесто, которое застревает между зубами, и хочется скорее прополоскать рот.

И здесь нет катастрофы, просто иногда так бывает, что родной город — это просто точка на карте, которую ты замечаешь и говоришь: «Да, я отсюда, да, там делают пряники, нет, я их не люблю».

Поезд, который на огромной скорости мчался к перрону, отъезжает от него вальяжно, словно нехотя. Мимо меня проплывают слова «Город-герой», и я думаю, а кто здесь герой? Тот, кто уехал (читай, сбежал), или тот, кто остался, чтобы каждое утро мыть свой синий логан и собирать человечков по квадратикам карты?

Я захожу в приложение. Таксист Анатолий осуждающе смотрит на меня с фотографии и будто бы хвалится рейтингом в 4.97. Я набираю 1-0-0 и нажимаю на кнопку «Оставить чаевые».

27.05.2025

Сообщение Земляк появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

1999 год

1. ЗА ГАРАЖАМИ. ДЕНЬ

Мимо гаражей проходит Барак — толстый мужчина, одетый в старую потертую одежду. На вид ему сложно дать определенный возраст — где-то между тридцатью и сорока годами. Все движения его грубы, неуклюжи. В руках он держит коробку, в которой лежит всякий мусор.

Между гаражей лежат несколько банок из-под краски.

Барак замечает их.

Он откладывает коробку, вытаскивает банку и бьет камнем по крышке.

Опускает палец в банку. Палец окрашивается в цвет краски.

Барак задорно смеется. Он выливает содержимое на руки и размазывает по коже.

Краска растекается по земле большим пятном.

2. ПОДЪЕЗД. ЛЕСТНИЧНАЯ ПЛОЩАДКА. ДЕНЬ

Шестилетний Расул стоит на цыпочках, пытается что-то разглядеть в окошке над почтовыми ящиками.

Сверху долетает шарканье чьих-то шагов.

Расул поднимает голову, прислушивается, после снова смотрит в окно.

На скамейках сидит компания ребятишек.

Расул следит за ними.

За его спиной раздается шорох. Он оборачивается.

Перед ним, на ступеньках, стоит Барак.

Барак мычит мальчику, тянется рукой.

Расул пугается и с криком бежит вниз по ступеням, толкает дверь подъезда.

3. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА

Расул выбегает из подъезда.

Мальчишки смотрят на Расула, обмениваются фразами, смеются и идут к нему.

Расул оглядывается назад — из подъезда выходит улыбающийся Барак.

Расул бежит навстречу ребятам.

«Эй, чурка!» кричит один из пацанов по кличке Малой, старше Расула на год. Затем все подхватывают «Чурка-чурка!»

Мальчишки окружают Расула, начинают толкать его, бить, он падает на землю, плачет.

Из толпы ребят выходит Виталик десяти лет от роду.

ВИТАЛИК. Атас, пацаны, Барак смотрящий!

Виталик показывает пальцем на Барака, ребятня смеется.

За всем этим наблюдает Барак.

4. КВАРТИРА ЛЮДЫ. ВЕЧЕР

Расул сидит на стуле. Лицо его в синяках. Перед ним стоит Люда, его мама, ей нет и тридцати. Она обрабатывает сыну раны.

ЛЮДА. (вздыхает) Ой, горе ты мое луковое. Не мог палку в руки взять?

Расул гордо молчит, задумчиво смотрит на Люду.

РАСУЛ. Мам, а кто такой Барак?

Люда наливает на ватку спирт, затем прикладывает к ране на лице мальчика.

Расул морщится.

ЛЮДА. Терпи, ты же мужчина.

РАСУЛ. Мам, ну ответь.

ЛЮДА. Барак — это дом, в котором мы живем.

РАСУЛ. Нет, я слышал, как мальчишки называли «Бараком» одного мужика.

Люда убирает вату от лица мальчика.

ЛЮДА. Это дурачок местный. Но ты не вздумай над ним смеяться.

РАСУЛ. А я и не смеюсь.

Люда целует его в лоб.

ЛЮДА. Завтра я поговорю с этим Виталиком.

5. ПОДЪЕЗД. ДЕНЬ

Расул смотрит в окно.

Во дворе Люда стоит перед Виталиком и ребятами. Она что-то им объясняет, Виталик виновато смотрит себе под ноги.

Люда оборачивается на подъезд, Виталик и ребята кивают, после чего Люда направляется к дому.

Люда заходит в подъезд, Расул сбегает навстречу к ней.

ЛЮДА. Всё, иди, не будут они тебя больше трогать.

Люда поднимается по ступеням, Расул провожает ее взглядом и смотрит во двор через открытую дверь подъезда.

6. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА. ДЕНЬ

Расул выходит из подъезда и подходит к горке, не бросая взгляда на ребят.

Виталик подходит к Расулу.

ВИТАЛИК. Расул, мир?

Расул недоверчиво смотрит на Виталика, потом спрыгивает с горки и протягивает руку.

РАСУЛ. Мир.

7. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА. ДЕНЬ

Расул, Виталик и компания сидят на гаражах, жуют семечки из кулька и смеются, листая разорванный на части журнал эротического содержания.

МАЛОЙ. Атас, пацаны, Барак идет!

К гаражам медленно шагает Барак. Ребята поднимаются, отряхиваются и начинают кричать и свистеть.

ВИТАЛИК. Э, Барак, айда к нам!

Барак в ответ машет руками и мычит.

Виталик отклоняет голову назад и плюет в сторону Барака. Плевок падает у ног Барака, он мычит, а ребятня смеется.

ВИТАЛИК. (весело) Пацаны, гасим Барака!

Все начинают плеваться в Барака, кроме Расула.

Барак мычит, в него попадают плевки, он размахивает руками, но увернуться не может.

Виталик смеется. Расул толкает его в спину, и тот чуть не падает.

ВИТАЛИК. (резко) Ты оборзел? Это же Барак, он чучело!

РАСУЛ. Не трогай его, он больной!

Виталик сталкивает Расула с гаража, тот падает на землю перед Бараком.

ВИТАЛИК. Гасите чурку!

Пацаны выбирают своей целью Расула. Расул встает и прикрывает голову руками. Он поднимает с земли камень и замахивается на Виталика.

РАСУЛ. (яростно) Я кину сейчас!

ВИТАЛИК. Рассос, пацаны!

Ребятня разбегается по сторонам и спрыгивает с гаражей. Расул и Барак остаются вдвоем.

Барак подходит к Расулу, мычит ему и тянется рукой.

Расул прижимается к гаражу спиной.

РАСУЛ. Не подходи ко мне!

Барак подходит вплотную, улыбается и проводит рукой по лицу Расула. Барак достает платок и дрожащими руками вытирает лицо мальчика.

Камень падает на землю.

Расул испуганно наблюдает за Бараком.

Барак убирает платок, достает ключи и открывает дверцу гаража. Расул смотрит на Барака. Барак с кривой улыбкой на лице хватает мальчика за руку и тащит в гараж. Расул кричит.

Они оказываются в гараже. Барак закрывает дверь и уходит в темноту гаража.

Расул начинает бить кулаками в железную дверь.

РАСУЛ. Мама, мама! Помогите!

В гараже загорается свет. Барак мычит.

Расул оборачивается и видит перед собой улыбающегося Барака. На его вытянутой ладони стоит маленький деревянный конь, а за спиной целый стол, заставленный деревянными поделками.

8. КВАРТИРА ЛЮДЫ. НОЧЬ

Расул выходит из туалета. Бачок в унитазе шипит от воды.

Расул закрывает за собой дверь. Останавливается в коридоре, прислушивается.

Подходит к входной двери, прислоняет ухо.

По этажу разносится детский скулеж.

Расул приподнимается на цыпочках и поворачивает щеколду. Открывает дверь.

На этаже возле двери сидит плачущий Виталик.

Расул выходит за порог.

РАСУЛ. Ты чего?

Виталик поднимает голову. Лицо красное от слез.

ВИТАЛИК. Папа пьяный, домой не пускает.

Расул подходит к Виталику.

РАСУЛ. Пойдем ко мне домой.

ВИТАЛИК. А твой папа не будет ругаться?

РАСУЛ. У меня нет папы, только мама.

9. КВАРТИРА ЛЮДЫ. НОЧЬ

Расул спит на кровати. Полоска света падает ему на лицо. Он открывает глаза и прислушивается.

Люда разговаривает с мужчиной.

Виталик храпит на соседней кровати.

Расул свешивает ноги с кровати и на цыпочках подходит к двери, смотрит в дверную щель.

В комнате стоит Галиб, суровый загорелый мужчина. Ему тридцать, но волосы уже с проседью. Перед ним Люда. Галиб держит проводной телефон в руках, изредка поглядывает в окно.

Люда сидит на письменном столе, курит.

ЛЮДА. (недовольно) Ну, и каким ветром тебя?

Галиб набирает номер.

ГАЛИБ. Затаиться мне надо.

Прикладывает трубку к уху, слушает, затем кладет ее на телефон и матерится на своем языке.

ЛЮДА. Только не вздумай у нас.

Галиб убирает телефон в сторону, смотрит в окно.

ГАЛИБ. Нужен мне твой зиндан.

Люда тушит бычок и склоняет голову.

ЛЮДА. Ну простите, товарищ джигит! Ты же сына всем обеспечил! Ребенку в школу на будущий год, одеть нечего, всё в обносках ходит…

Галиб отходит от окна.

ГАЛИБ. Ладно, кончай муйню разводить. Дело к тебе есть.

ЛЮДА. (отворачиваясь) Даже слышать не хочу!

Галиб подходит к ней близко.

ГАЛИБ. Мне срочно надо кое-что сбросить, потом получишь денег.

Расул смотрит одним глазком.

Люда скрещивает руки на груди.

ЛЮДА. (утомленно) Слушай, Галиб, хватит! Уходи, прошу тебя. Сына моего разбудишь.

Галиб смотрит ей в глаза.

ГАЛИБ. (сквозь зубы) Он мой сын! Понятно тебе, дрянь?

Люда отводит взгляд.

ЛЮДА. Только ты об этом редко вспоминаешь.

Галиб смотрит в сторону комнаты Расула.

ГАЛИБ. Ты по-хорошему не понимаешь?

Галиб хватает ее за плечи. Люда убирает ее руки.

ЛЮДА. Только тронь меня!

ГАЛИБ. (презренно) Нужна ты мне! Пойду к сыну.

Галиб делает шаг в сторону, Люда хватает Галиба за куртку.

ЛЮДА (нервно) Оставь его!

Галиб крутит пальцем у виска.

ГАЛИБ. Ты дура?

Расул бежит в кровать и притворяется спящим. Галиб открывает дверь, смотрит на сына, потом на Виталика, закрывает дверь. Осматривает комнату. Садится перед Расулом на корточки, достает из куртки пакет и прячет под кроватью.

Встает.

ГАЛИБ. Будь мужчиной по жизни, Расул. Бисмилляхи, Рахмани, Рахим.

Люда открывает дверь.

ЛЮДА. (шепотом) Уходи, Галиб.

Галиб смотрит на сына и выходит из комнаты. Люда смотрит на сына и закрывает дверь.

ГАЛИБ. (кивает на дверь) Ты че второго родила?

ЛЮДА. Это соседский мальчик. Ему тоже с папашей не повезло.

Расул открывает глаза, смотрит на Виталика. Тот спит на боку.

Расул закрывает глаза.

10. КВАРТИРА ЛЮДЫ. УТРО

Расул просыпается. Свешивает ноги с кровати и трет глаза.

Виталик ворочается.

Расул открывает дверь. Люда спит на диване.

Мальчик садится у кровати и достает пакет. Открывает. На дне лежит пистолет. Он достает его.

Виталик поворачивается, открывает глаза, замечает пистолет в руках Расула.

ВИТАЛИК. Ух, ты!

Расул прячет пистолет за спину.

Виталик садится к нему.

ВИТАЛИК. Дай посмотреть!

РАСУЛ. А ты больше не будешь меня обижать?

ВИТАЛИК. Даю слово пацана.

Расул протягивает ему пистолет. Виталик берет оружие в руки, рассматривает.

ВИТАЛИК. (восхищенно) Ни фига себе, сказал я себе. Он настоящий. Откуда у тебя?

РАСУЛ. Ночью папа приходил, оставил мне.

ВИТАЛИК. Ты же сказал, что его нет?

РАСУЛ. Его нет, но он приходил.

Расул вырывает пистолет у Виталика, и оружие с грохотом падает на пол.

Мальчики смотрят на дверь. Расул подкрадывается и смотрит за мамой.

Люда спокойно спит.

Виталик поднимает пистолет.

ВИТАЛИК. Надо его спрятать, пока твоя мама не нашла.

РАСУЛ. А куда?

11. ЗА ГАРАЖАМИ. УТРО

Расул и Виталик идут вдоль гаражей. Пакет в руках у Расула. Виталик останавливается возле гаражей.

ВИТАЛИК. Дай сюда.

Расул протягивает ему пакет.

Виталик кладет пакет в кучу мусора между гаражами и прикрывает это место кирпичом.

ВИТАЛИК. Ну все, затарили.

РАСУЛ. И что теперь?

Виталик хватает Расула за плечи.

ВИТАЛИК. (серьезно) Дай слово пацана, что никому не расскажешь о нашем тайнике!

Расул напрягается.

РАСУЛ. Даю слово пацана.

ВИТАЛИК. Клянешься сердцем матери?

РАСУЛ. Клянусь сердцем матери.

Виталик протягивает руку Расулу.

ВИТАЛИК. (улыбаясь) Теперь я тебя посвятил в пацана!

12. ГАРАЖ БАРАКА. ДЕНЬ

Барак раскрашивает деревянную фигуру человека.

Грубыми движениями он макает кисть в банку с краской и проводит по фигуре.

Расул играет с деревянной лошадкой на столе.

РАСУЛ. Барак, а у тебя есть папа?

Барак улыбается и мычит.

РАСУЛ. У меня тоже нет. Но ты не бойся, я теперь смогу тебя защитить. Больше тебя никто обижать не будет.

Расул весело хлопает в ладоши. Краска разлетается по гаражу.

РАСУЛ. А почему ты не можешь говорить?

Барак проводит кистью по фигуре и кладет ее в банку.

Он мычит Расулу и бьет себе по груди.

РАСУЛ. (испуганно) Ты чего?

Барак расстегивает куртку и обнажает шею. На горле грубый шрам.

РАСУЛ. Ни хера себе, сказал я себе. Это тебя твой папа?

Барак промычал в ответ.

РАСУЛ. Мама сказала, что ты дурачок.

Барак громко шлепает губами. Расул заливается смехом.

РАСУЛ. А как тебя зовут? Я — Расул. Расул. А ты?

Барак издает звук, похожий на слово «Барак».

РАСУЛ. Ну, это я и так знаю. А настоящее имя?

Барак неуклюже запихивает ладонь к себе в карман и достает паспорт.

Расул берет в руки.

РАСУЛ. (разочарованно) Но я не умею читать… (Пауза) Точно, я маму попрошу.

Барак улыбается.

РАСУЛ. А ты сиди здесь и никуда не уходи. Не бойся, я тебя защищу!

Расул выбегает из гаража.

Барак мычит, смотрит на банку, там почти пусто, он переворачивает ее, остатки краски стекают на пол.

13. ДВОР. ДЕНЬ

Расул идет через двор к подъезду.

У подъезда стоит милицейская машина. Рядом мужчина беседует со старушкой. Расул проходит мимо.

МЕНТ. Тагирова Людмила Владимировна вам знакома?

ЖЕНЩИНА. Ну да, а вот сын ее.

Мужчина поворачивается к Расулу.

Расул смотрит на него и бежит в подъезд.

14. ДВОР. ДЕНЬ

Виталик залезает на гаражи. Ребятня кучно сидит.

ВИТАЛИК. (задорно) Пацаны, у меня такое есть!

МАЛОЙ. Че у тебя есть?

ВИТАЛИК. (довольный) Ща покажу.

15. КВАРТИРА ЛЮДЫ. ДЕНЬ

Люда водит утюгом по одежде. Раздаются глухие стуки. Люда откладывает утюг.

Открывает дверь.

В квартиру забегает Расул.

РАСУЛ. Атас, мама, там тебя спрашивают менты!

ЛЮДА. (испуганно) Господи, откуда ты нахватался? Ладно. Сиди в комнате!

Расул убегает в комнату.

В дверь громко стучат.

Люда смотрит в глазок.

ЛЮДА. Кто там?

АЛЕКСАНДРОВ. (из-за двери) Откройте, это милиция.

Люда прислоняется к двери, задумывается, затем открывает.

У порога стоят двое ментов. Александров и тот мужчина, что стоял возле подъезда, в руке он держит папку.

ЛЮДА. (взволновано) Добрый день…

Опер раскрывает перед ней удостоверение.

АЛЕКСАНДРОВ. Старший оперуполномоченный Александров. Галиб Тагиров вам кем приходится?

ЛЮДА. Он мой муж. Бывший.

16. КВАРТИРА ЛЮДЫ. ДЕНЬ.

Люда сидит на диване. Перед ней сидит Александров. Мент что-то записывает, сидя за столом и с любопытством осматривает комнату.

АЛЕКСАНДРОВ. А кто собственник квартиры?

ЛЮДА. Это квартиры моей мамы. Мы здесь недавно живем.

АЛЕКСАНДРОВ. И что, Галиб вам совсем не помогает?

ЛЮДА. Мне такой помощи не надо.

МЕНТ. (резко) Когда в последний раз его видели?

ЛЮДА. Полгода назад. Он у себя дома редко появлялся, потом мне надоело, и я ушла.

МЕНТ. (улыбаясь) И как же вас угораздило свою жизнь связать с таким человеком.

ЛЮДА. (напряженно) Намекаете на то, что он нерусский?

Расул сидит у двери и подслушивает.

Александров одаривает помощника красноречивым взглядом.

АЛЕКСАНДРОВ. Он имел в виду, что ваш муж, простите, бывший муж, опасный человек.

ЛЮДА. (смотрит в сторону) В наше время вообще жить опасно.

АЛЕКСАНДРОВ. Люда, мы не шутим. Галиб вчера был задержан.

ЛЮДА. (настороженно) А что он сделал?

Опер поворачивается к менту. Мент открывает папку.

МЕНТ. Галиб подозревается в заказном убийстве. Жертва была убита из пистолета Макарова. Галиб успел избавиться от оружия, прежде чем мы его схватили.

Расул открывает рот от удивления.

Люда закрывает лицо руками.

АЛЕКСАНДРОВ. (настороженно) Люда?

В комнату врывается Расул.

РАСУЛ. (громко) Мам, мам, можно мне пойти погулять?

Люда смахивает слезы с лица.

ЛЮДА. Конечно, сынок, иди.

Менты смотрят на Расула, затем переглядываются.

Расул хлопает дверью.

Люда сидит, склонив голову. Она прячет взгляд. Александров смотрит на нее.

АЛЕКСАНДРОВ. Люда. Расскажите нам всё.

Люда кусает нижнюю губу. Менты смотрят на нее.

ЛЮДА. Он был здесь вчера ночью…

17. ЗА ГАРАЖАМИ

Виталик и ребятня приходят к тайнику. Виталик садится на корточки, убирает кирпич и достает из пакета пистолет.

Виталик вертит пистолет на пальце, как ковбой.

Дети воют от восхищения.

ВИТАЛИК. Он настоящий, пацаны. И он мой.

МАЛОЙ. Виталь, Виталь, дай пострелять, будь пацаном.

С противоположный стороны медленно плетется Барак с коробкой. Виталик замечает его.

ВИТАЛИК. Ща, постреляем, без базара.

Дети оборачиваются и тоже видят Барака. Раздаются смешки.

ВИТАЛИК. Погнали!

Виталик идет навстречу Бараку, дети следуют за ним.

Барак подходит к груде мусора, откладывает коробку и зарывается руками в мусор.

ВИТАЛИК. Барак!

Барак поднимает голову и улыбается.

Ребятня окружает Барака. Виталик выходит вперед.

ВИТАЛИК. (весело) Э, Барак, айда поиграем?

Барак смеется.

ВИТАЛИК. Пацаны, держите его, а ты, Малой, ложь ему банку на голову. Я такое в кино видел.

Малой застыл на месте с открытым ртом.

ВИТАЛИК. Ну, че встали? Айда быром!

Малой кладет ему на голову банку из-под краски. Другие ребята хватают Барака за руки. Барак стоит на месте. На его лице улыбка.

Виталик с трудом заряжает оружие, закрывает левый глаз и наводит пистолет. Его руки трясутся.

Мальчики наблюдают за этим с улыбкой, но затем их лица бледнеют.

МАЛОЙ. (тихо) Виталик…

Ребята отпускает Барака и разбегаются в стороны.

Виталик дергается и стреляет.

18. КВАРТИРА ЛЮДЫ. ДЕНЬ.

Менты и Люда слышат выстрел.

Опер бросает к окну.

ЛЮДА. (испуганно) Расул!

19. ЗА ГАРАЖАМИ. ДЕНЬ.

Расул выбегает из-за гаражей.

РАСУЛ. (тихо) Барак…

Банка с краской падает на землю. Краска разливается по земле. Следом, качнувшись, падает Барак.

Виталик дрожащими руками опускает дымящийся пистолет. Все молчат.

Виталик поскуливает, пытается что-то сказать.

Расул кричит, поднимает с земли палку и бежит к Виталику. Он замахивается на Виталика, тот сгибается пополам.

Расул рычит, кряхтит и наносит удар за ударом.

Дети убегают в противоположную сторону. Виталик и Расул остаются вдвоем.

Виталик закрылся руками. Лицо в крови.

Расул кричит и бьет Виталика.

Со спины Расула хватают. Он плачет. Его держит в руках Александров. Потом плачущая Люда хватает Расула и прижимает к себе.

Мент поднимает с земли ревущего Виталика.

Александров склоняется над Бараком.

20. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА. ВЕЧЕР

Тело Барака погружают в повозку.

Бабки шепчутся на лавках.

21. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА. ВЕЧЕР

Александров и мент курят возле машины.

На заднем сиденье сидит поникший Виталик.

Люда подходит к ментам.

ЛЮДА. (кивает на Виталика) Что теперь ему грозит?

Мент протяжно выдыхает дым и смотрит на Люду.

МЕНТ. А ничего. С нашими законами максимум в психушку на учет.

ЛЮДА. У него отец алкаш. Жалко мальчика.

АЛЕКСАНДРОВ. (указывает на скорую) А его некому пожалеть.

ЛЮДА. У него никого нет?

Александров качает головой.

МЕНТ. Паспорт оказался не его. Не знаю, может, на улице нашел. И живет он не в этом доме.

ЛЮДА. А где?

АЛЕКСАНДРОВ. Это и нам интересно.

ЛЮДА. А мне что-то грозит? Не себя, сына жалко…

Александров стряхивает пачку и мнет ее в руке.

АЛЕКСАНДРОВ. Растите сына.

Люда кивает, опускает взгляд и медленно уходит к подъезду, затем она разворачивается.

ЛЮДА. Видела как-то, что этот Барак из гаража выходил.

Опер задумчиво смотрит в сторону гаражей.

22. ГАРАЖ БАРАКА. ВЕЧЕР

Мент и Александров открывают гараж Барака. Включают свет.

Осматривают помещение.

Опер подходит к столу, смотрит на поделки Барака и берет одну в руки. Это маленькая деревянная фигура, похожая на Барака.

Мент и Опер удивленно смотрят друг на друга.

АЛЕКСАНДРОВ. Скажи, что ты тоже ничего не понимаешь?

Мент качает головой.

23. ДВОР ВОЗЛЕ ДОМА. ДЕНЬ

Год спустя.

Расул идет вдоль дома с хлебом в пакете.

Во дворе ребятня обижает мальчика.

Расул останавливается. Аккуратно кладет пакет на землю.

Поднимает ветку и бежит к ребятне

РАСУЛ. (кричит) А ну пошли, шакалы!

Мальчишки разбегаются.

Расул кладет ветку и начинает стряхивать землю с мальчика.

РАСУЛ. Ну чего ты, дал бы им палкой.

МАЛЬЧИК. (стыдливо) Я не умею.

РАСУЛ. Я тоже раньше не умел. Как тебя зовут?

МАЛЬЧИК. Игорь.

РАСУЛ. Игорь, если тебя будут обижать, скажи мне, я в этом доме живу.

Игорь кивает.

Расул достает из кармана деревянного коня и протягивает мальчику.

РАСУЛ. Возьми эту игрушку, это мой талисман.

МАЛЬЧИК. Ты навсегда отдаешь?

РАСУЛ. Да, мне он больше не нужен, я уже в школу хожу.

Мальчик сжимает фигурку в руке и улыбается Расулу.

Конец

05.02.2025

Сообщение Барак появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

Сообщение Сергей Хан появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

An instantaneous and strong impulse moved him to battle with his desperate fate. He would pull himself out of the mire; he would make a man of himself again; he would conquer the evil that had taken possession of him. There was time; he was comparatively young yet[1].

O. Henry, «The Cop and the Anthem»

Теперь и я не могу запомнить своего лица.

Человек, который зачал меня, жена которого родила меня и затем ушла от него из-за его тревожности, при мне (если мне не изменяет память) всегда был веселым и понимающим — если сравнивать с другими. Он, как и я, не мог назвать кого-либо дальше к себе или ближе. Когда кому-то из нас вдруг становилось очень тяжело, другой из нас слушал и давал наставления, меня всё это раздражало, оскорбительная ссора, и некоторое время спустя кому-то из нас вдруг становилось очень…

Скучно любить того, кто не создает неудобств. Чувства наши взаимны. Один из его частого круга умер, про того одного рассказывали (я внимательно слушал), он выкрикивал бредовые мысли и фразы, когда еще был жив, а в день своей смерти оказался мирным и таким с открытыми глазами и уснул, а затем умер. Я не знаю, зачем пристал с этой смертью, как не от разлуки. Жёны общих знакомых при моих повторах становились как будто заводными, их мужья незаметно для всех оставались в себе, и кто-то обязательно сначала смеялся от мема (понятного еще только ближайшим коллегам), кто-то еще спрашивал, первый отвечал, и новый разговор разрастался. Оставались нетронутыми моими словами только он и я.

Должен сказать, что не считаю этого человека хуже меня. Тем же вечером он предложил мне блогера, с юмором обозревающего новости[2]. Я вернулся на съемную квартиру предельно трезвым, подготовил всё ко сну, как посмотрю, помылся, вытер голову, открыл окно и перешел по ссылке к последнему выпуску новостей. Непомерная гордость, хорошо подкованный язык, шутки плоские и переходы между новостями, типа, смотрите, как могу. Где откровенность, а где юмор — непонятно, отношение ко всему приходится самому выбирать. Я не заметил, как скоро закончилось видео, и до звонка первого будильника осталось только пять часов. Проснулся с ватой вместо горла и позвонил человеку, который зачал меня, чтобы сказать, что заболел. Он сказал, что тоже.

Болезнь (что мне не свойственно) я переносил тяжело. На фото и видео с путешествий человека, который зачал меня[3], отвечать были силы только реакциями: огонь, класс, сердечко. Но занятия мои продолжались. Я требовал от учеников не выключать камеру и сам придерживался этих слов, затем цепь ответов и вопросов, «Oh, I am so sorry!..» или «I hope you’ll recover soon!», и остальное. Значимая часть времени уходила на заваривание чая, внебодрствование, выпивание чая, лекарства, и по ночам, иногда, я видел, как он лежит мертвым, я все говорю и говорю ему, и сон заканчивается, когда я, поднимая голову, обнаруживаю напротив себя скулящую дворнягу.

Скоро я снова мог чувствовать себя правда неплохо, я мог бы вернуться домой, но во внезапных подъемах мы совершаем всё. По словам того человека, я наисчастливейший. Ощутив в себе как будто невесомость, я написал друзьям (которые уже долго предлагали), и через несколько дней мы снимали вулканы Камчатки с вертолета[4]. Совершенно внезапно случись извержение из самых недр, нас бы ничто не спасло. Там одна подруга (которая считала непрекращающийся риск «лучшей формой стабильной жизни и настоящего успеха») сделала мне предложение: она предложила мне эмигрировать в Штаты и вести блог о правде жизни. Я попросил время подумать.

Есть древнекитайская практика самомумификации. Давным-давно один японский буддист узнал о ней, перенял ее, она распространилась и на другие азиатские страны, а в один момент дошла и до России. Я узнал о трех тысячах днях от бывшего военного, теперь русского язычника (и не только) и дальнобойщика. Суть сокусимбуцу (говорил он) в том, что ты доводишь себя до состояния, при котором никогда не разложишься из позы лотоса. Много кто пробовал, удалось двадцати четырем.

Еще не совсем вечер и, тем более, не сумерки. Нас остановили на бывшей научной станции, в скромном деревянном домике, принадлежавшем уже умершему метеорологу. Размещались, готовились к обедоужину. Мой дальнобойщик курил у машины и смотрел в сторону сине-розового моря. Я подошел к нему.

— Можно с вами?

— Спрашиваешь!

Он протянул мне черную пачку «Космоса» и дал огонька.

— Ох-х, я говорил Андрею, дальше нужно.

— А что тут не так?

— Да вот… — он махнул рукой в сторону дома. Флюгер, торчащий из угла двускатной крыши, то замедлялся, то ускорял свое движение. — А что говорить!

— Можете объяснить подробнее тот способ…

Как будто внезапно он сразу понял всё, и просто, спокойно, но рассказал[5].

[1] «Немедленный и мощный импульс вынудил его бороться с безнадежной судьбой. Он бы вытянул себя из трясины, он бы снова сделал из себя человека, он покорил бы зло, которое им овладело. Время было, он был сравнительно молод еще». (— Примечание автора.)

[2] Автор не посчитал необходимым называть имя, потому что не запомнил. До этого описанного момента он был знаком с похожими каналами, и когда мы их обсуждали, он вечно путался. Но его видение всегда звучало так естественно, что становилось страшно попытаться перебить. (— Примечание друга автора.)

[3] В этот период болезни автора мы много списывались о его чувствах. Он часто думал о том, что его родитель намеренно совершает то, чего сам автор никогда бы не стал делать. И хотя с моей стороны никакие разубеждения не помогали, он как будто забыл свои слова и вскоре сам начал собираться на Дальний Восток. (— Примечание друга автора.)

[4] Тут автор имеет в виду своих покровителей. Заработавшие достаточно денег, те люди находили в авторе рупор своей интуиции. Почти как и я, они очень любят его. Какая-то женщина предлагала пересечь их и отцовский маршруты на Курилах, но к тому моменту его телефон уже болтался течениями, а автор каждый раз одинаково бесстрастно отвечал: «У меня нет номера». (— Примечание друга автора.)

[5] За два дня до исчезновения автора отец ему написал: «Привет. Не могу дозвониться». Первые тысячу дней автор питался орехами, ягодами, древесной корой и прочим от леса. Вторая тысяча дней прошла на коре и корнях. Третья тысяча дней прошла в питии чая из сока лакового дерева. Он много потел и вырывал. Когда прошла последняя тысяча дней, он сел в каменный склеп в позу лотоса. От дальнейшего лучше воздержусь. (— Примечание.)

28.01.2024

Сообщение 3000 появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.

19.12.2023

Сообщение частности рождения появились сначала на Литературный журнал НАТЕ.